Хейзел навела пистолет.

- Я не боюсь умереть, мисс, потому что в каком-то смысле я не умру, как и обещал наставник, - он улыбнулся, снова указывая на её крошечный крестик. - Наш бог гораздо более щедр в раздаче бессмертия, чем ваш.

"Какое имя я слышала?" - Хейзел напрягла память.

- Нарл-что-то? Нарло...

- Ньярлатхотеп... - его тонкогубая ухмылка сияла. - Дай мне Сияющий Трапецоэдр, и ты тоже сможешь насладиться плодами Посланника.

"Ньярлатхотеп. Посланник..."

Хейзел просто смотрела.

- Но... для кого он Посланник?

- Для бóльшего Бога, - мечтательно прошептал Пикман. - Йог-Сотота.

Это было знакомое слово, не так ли?

"Да! Компьютерный пароль Генри!"

- Хорошо. Тогда в чём Послание?

- Боюсь, не мне говорить...

Бам!

Рука Хейзел дёрнулась, когда она выпустила одну пулю в живот мистера Пикмана. Топор лязгнул, и Пикмана отшвырнуло к стене, где он рухнул на пол, истекая кровью.

Агония исказила его лицо.

- Что... зачем ты это сделала?

Хейзел пожала плечами.

- Посмотрим. Во-первых, ты убил Горация, а Гораций мне нравился. Во-вторых, твоё пухлое лицо меня бесит. В-третьих, я ненавижу твой высокомерный, педантичный тон. А четыре? - она сердито посмотрела на него. - Твои картины отстой.

Пикман булькнул, глядя на неё в ужасе. Хейзел положила пистолет и взяла топор. Она направила лезвие на середину головы Пикмана, замерла, затем глубоко вздохнула и высоко подняла топор, выгнув спину, приподнявшись на цыпочках, а затем...