"Этот чёртов кристалл и эта шкатулка, - её мысли тикали, пока машина неслась по длинным поворотам дороги. - И прямо сейчас Гораций делает их ещё больше, потому что кто-то неназванный заплатил ему за это..."

Это должен был быть Фрэнк.

Звук шин усыпил Соню.

"Сияющий Трапецоэдр и шкатулка, - подумала Хейзел. - Каким-то образом они связаны со всем, что не так..."

Может быть, Гораций мог вспомнить что-то ещё из того, что сказал Генри Уилмарт? Больше нечего было придумать...

Вместо того, чтобы ехать прямо из города навсегда, Хейзел свернула по обсаженной деревьями грунтовой дороге к Горацию.

"Слава Богу, он дома".

Она увидела свет в трейлере и его пикап, припаркованный у входа. Соня продолжала спать, поэтому Хейзел схватила пакет, выпрыгнула и побежала к трейлеру.

На расшатанном крыльце она остановилась, когда ветерок включил дюжину трубчатых колокольчиков. Это был прекрасный, мелодичный звук, даже в его беспорядке. Но потом, между нотами, до её слуха долетали крошечные слова...

"Хейзел, дитя моё. Я заклинаю тебя..."

Она вздрогнула, покачала головой и пошла дальше.

- Гораций! - закричала она, стуча в тонкую металлическую дверь. - Это я, Хейзел! Пожалуйста! Мне надо поговорить с тобой!

Она постучала, но ответа не было.

"Может, он спит? И просто ничего не слышит?"

Она подёргала ручку, обнаружила, что та не заперта, и вошла. Её встретили тишина и тусклый свет. Телевизор был включен с выключенным звуком: японский повар в каком-то ярком кулинарном шоу. Он провёл тесаком прямо по середине кокоса, расколов его пополам.

- Гораций? - позвала она.

От каждого шага пол трейлера скрипел. Её брови нахмурились; она вошла в его рабочую комнату...

Первым делом она заметила, что Горация здесь нет. Во-вторых, она заметила, что полка, на которой он хранил глиняные шкатулки, была пуста.

Третьим, что она заметила, был чемодан.

Он лежал открытым на рабочем столе Горация, марки Samsonite стандартного размера. Он был заполнен десятками глиняных шкатулок. Хейзел не стала их считать, но если бы она это сделала, то насчитала бы ровно тридцать три штуки.