– Топиться собралась?

Девушка в изумлении резко оглянулась в ту сторону, откуда доносился голос, и широко распахнутыми глазами уставилась испуганно на древнюю старуху, сидевшую на пне, которую легко можно было принять за каменную статую, до того она была неподвижная и прямая в строгом своём чёрном одеянии. Руки, похожие на сухие птичьи лапы, покоились на отполированном временем посохе. На голове повязан был чёрный платок.

– Кто вы? – воскликнула девушка.

– Та, что нужна тебе сейчас, – ответила старуха.

Девушка вопросительно уставилась на неё.

– Что так глядишь? Али я не права? Ведь ты шла сюда топиться, верно?

Девушка медленно кивнула, молнии в её зелёных глазах померкли, и их тут же заволокло пеленой слёз, так что они стали мутными, и цвет их сменился с травянисто-зелёного на блекло-серый.

– У меня нет выхода! – стиснув зубы, ответила она ведьме.

– Ты так думаешь? – улыбнулась старуха своим, похожим на трещину в коре старого дерева, ртом, – Ты совсем молода и ничего не знаешь о жизни, девочка моя. И поверь мне, выход есть всегда. Даже по ту сторону могилы.

– Он опозорил меня! – воскликнула она, – Мы уже всем объявили о нашей свадьбе, мы со школы были вместе, и вдруг он разлюбил меня! Разве такое бывает, а? Вот так, просто, одним днём? Вечером ещё любил, а с утра уже нет! Глаза дурные сделались. Смотрит на свою Светочку, как телёнок и ходит за ней по пятам, чуть слюни не пускает.

– А у нас всё к свадьбе готово было. Даже платье куплено. Но самое-то главное, это то, что он свадьбу не отменил, он просто сменил невесту! Представляете? Какой циник, мерзавец, наглец, тварь! Ненавижу! Он объявил всем, что женится на этой гадине. А со мной, мол, любовь прошла. Представляете – прошла! Каково, а? На меня в селе все смотрят с насмешкой, никто даже не пожалеет, словно эта Светка всему селу головы заморочила. Ещё и глядят с осуждением, мол, гулящая. А вот Светочка – та истинная пара Алёшке. М-м-м-м!!

Девушка стиснула кулаки, и длинные ноготки её впились в плоть так, что на ладонях показалась кровь, но она, казалось, даже не замечала этого. Ведьма выслушала её тираду внимательно, не перебив ни единым словом, она знала, что нужно дать человеку высказаться, до того момента он всё равно будет глух и слеп, и не услышит ничего. Нужно позволить ему выпустить пар. А вот потом уже можно действовать.

– Милое дитя, – проговорила медленно ведьма, – А много ли будет проку, если ты утопишься? Что изменится с того в жизни тех, кого ты ненавидишь? Не станет ли им даже легче с твоим уходом, если ты прекратишь маячить перед их лицом, как немой укор и напоминание о содеянном?