— Бабочки не кусаются.

— Да, но эта кусается.

Конни подошла к Роджеру и посмотрела на его щеку. Там выступила капелька крови. Тут они услышали слабый отдаленный звук, и Конни поняла, что где-то вдали кто-то пронзительно кричит. А через мгновение Роджер,

Конни и маленький Брэдли увидели, как на них надвигается шевелящаяся стена, которая движется, переливаясь коричневым, белым и серым.

— Какого черта?.. — тихо сказал Роджер.

Брэдли заплакал.

В следующее мгновенье они были окружены бабочками. Конни тут же вцепилась в руку Роджера, не видя ничего в плотном облаке из мотыльков. Казалось, что они находятся под водой, где каждая капля — бабочка. И она тонула, задыхалась в этом плотном воздухе, беспомощно царапая руками свое лицо. Конни почувствовала, как две руки обхватили ее ноги — это были руки Брэдли, и тут она потеряла равновесие. Падая, она услышала, как плач Брэдли перешел в испуганный крик.

Она смутно видела над собой Роджера, который изо всех сил размахивал руками. Он сыпал проклятьями и бил бабочек насмерть, размазывая их раздавленные тела по своему лицу. Конни осознала, что они обречены. Слишком много было здесь этих маленьких тварей. А потом она почувствовала жгучую боль во всем теле.

Неожиданно Брэдли отпустил ее колени и начал лягаться и беспорядочно бить руками, но большинство ударов доставалось ей. Его голос был полон страдания, и от этого сердце ее сжималось — слышать этот голос было гораздо больней, чем ощущать укусы бабочек. Конни чувствовала, как маленькие ножки бьют по ее лицу, по рукам, по шее, чувствовала она и жалящие укусы бабочек, которые ползли у нее по спине под кофточкой, заползали в рукава, двигались по голым ногам, кусали и жалили, нападая на каждый дюйм ее кожи. Она отчаянно давила их, катаясь по земле, но на место одной убитой тут же садились две живые.

Обжигающие укусы покрыли ее тело, как одеяло из шипов. Ее руки уже не принадлежали ей — кожа стала будто живая, состоящая из коричневых, белых и серых пятнышек, движущихся в разные стороны, а под ними образовался кровавый багровый фон. Ее кожа ползла, трепеща крыльями, и эта жуткая масса заполняла собой все тело, как пламя, попадая под одежду, на лицо, волосы, спину и ноги.

Роджер взревел от боли и упал на землю рядом с ней. Брэдли внезапно затих, его удары тоже неожиданно прекратились. И тут она как бы со стороны услышала дикий крик, исходящий из нее самой, с ее покрытых бабочками изуродованных губ. Так кричат лишь смертельно раненные звери; это был мученический, гортанный вой, и она даже подумала, что это вопит кто-то другой, какое-то несчастное, беззащитное существо, чья-то чужая замученная душа.