— Пэгги… — строгим голосом начала было Элен, но Доремус перебил ее:

— И ты его видела?

Пэгги оценивающим взглядом окинула Доремуса и тут же безошибочно смекнула, что обретает в его лице союзника.

— Нет. Он живет в лесу. Но сегодня он не приходил. Я хотела сказать ему… — Тут Пэгги еще сильнее покраснела, и уголки рта у нее опустились. — Я хотела сказать, чтобы он оставил нас в покое. И чтобы больше… никому ничего плохого не делал.

Девочка опустила глаза и виновато уставилась в землю.

— Воробушек, — ласково заговорила Элен, — пожалуйста, садись в машину.

— Я не хочу… если ты будешь продолжать на меня злиться.

— Я уже не злюсь. Давай побыстрее все забудем. И про Майкла тоже.

Пэгги изо всех сил сдерживалась, чтобы не расплакаться.

— Я звонила Бренде, и она сказала, что на ужин сегодня цыпленок с клецками. Может быть, ты пригласишь Доремуса, и он согласится поехать к нам в гости?

В предвкушении такого прекрасного вечера Пэгги позабыла обо всех своих невзгодах и смахнула подступившие слезы:

— Вы хотите с нами поужинать? — с трепетом обратилась она к Доремусу.

— Есть только одна вещь, которая мне нравится больше, чем цыпленок с клецками, — отозвался Доремус.

— И что же это?

Доремус вынул изо рта сигару, задумчиво уставился на обгоревший ее кончик и, пожав плечами, покачал головой:

— Забыл.

Пэгги расплылась в улыбке, и все втроем уселись в машину, причем девочка устроилась посередине. Она все пыталась поймать какую-нибудь музыкальную передачу. Наконец, из радиоприемника зазвучали песенки в стиле «кантри», и Пэгги, довольная и счастливая, откинулась на спинку сиденья.

По дороге Доремус спросил Элен:

— А что находится по другую сторону хребта? По-моему, дорога ведет в школу Гринлиф, если не ошибаюсь.

— Точно. От хребта до школы мили две, не больше.