— А что, если только на бутылочке с ядом оказалась неверная этикетка?

— Тогда я буду склонен считать, что ее наклеили умышленно.

Элен оглянулась, заметила рядом стул и тяжело опустилась на него, сложив на коленях руки.

— Но… но кто? И зачем? Энди Бриттон был… я не могу представить себе, чтобы хоть кто-то мог желать ему смерти, причем такой страшной.

— Ну, мотивы могут оказаться самые банальные. Например, давняя злоба или зависть. Сколько лет было доктору? Примерно шестьдесят пять? Да, наверное, женщины здесь уже ни при чем. — При этих словах Элен обиженно нахмурилась. — Хотя кто знает? — Доремус поставил телефон на маленький столик, встал и подошел к стеклянной двери, глядя сквозь нее на освещенную улицу, блестевшую от дождя, словно ее натерли воском. — Я бы ограничился банальными мотивами, но ведь остается еще и Майкл. Кто он такой, и что ему известно? А что нам известно о нем? Как говорит ваш племянник Крэг, этот мальчик весьма изобретателен, с безудержной фантазией и склонностью причинять зло. А еще он умеет внезапно появляться и как раз в нужный момент — поэтому я начинаю верить, что миссис Бриттон видела именно его, когда вытаскивала из амбара тело своего мужа. — Доремус задумался, взвешивая в уме это предположение. — А может, мы имеем дело не с одним, а сразу с тремя разными мальчиками, которые внешне похожи друг на друга. Ну, имеется, конечно, еще один вариант: тут не обошлось без сверхъестественных сил, как считает мисс Лоулор. Но это противоречит здравому смыслу и сводит на нет все логические изыскания следователя.

Доремус повернулся к Элен, и взгляд его несколько смягчился.

— Расскажите мне о Майкле Янге, — попросил он. — Сколько времени прошло до того, как отыскали его тело?

— А тела, собственно… и не было. Нашли только его одежду и кости. Прошло, как мне помнится, месяцев семь, прежде чем все это обнаружили в лощине, где он и замерз. Какие-то люди отправились туда собирать ягоды, ну и…

— А как он был опознан? По стоматологической карте?

— Нет. Я узнала клетчатое пальто, в котором он убежал в ту ночь. И этого… оказалось достаточно.

— Сейчас ему было бы двадцать шесть лет, верно?

— Да, — подтвердила Элен.

— Если бы он остался жив, — отчеканил Доремус, и от этих слов Элен даже чуть приподнялась на стуле, — если бы Майкл Янг остался жив после всего, что случилось, тогда мы нашли бы ответы на многие наши вопросы. Но такая возможность исключается, потому что она тоже противоречит здравому смыслу и… — Тут он встретил взгляд Элен и запнулся на полуслове, заметив, как близко к сердцу воспринимает она все сказанное. — Простите, у меня ужасная привычка рассуждать вслух. Ох ты! Уже половина девятого. Вы, наверное, мечтаете от меня избавиться.