Холодная вода моментально привела его в чувство и слегка ослабила боль. Шериф еле справлялся со стремительным течением, увлекающим его вниз по реке, к водопаду. Зажав в руке фонарь, Хэп кое-как, шаг за шагом, выбрался на берег. Вытянув вперед руку, шериф осветил фонарем камень, на который чуть было не наткнулся.

И тут Хэп увидел его. Шериф застыл на месте, пораженный ничуть не меньше, чем в тот момент, когда услышал по телефону его голос. Голос Майкла. Хэп был настолько потрясен, что даже не осознал в первый момент одну страшную деталь. Двустволка, которую он только что выронил на берегу, была теперь нацелена ему прямо в лоб.

— Ты ведь любил мою мать, верно? Ты, как подлый трус, тайком занимался с ней любовью, однако защищать ее тебе и в голову не пришло.

Хэп почти не разбирал его слов. Он сосредоточился лишь на том, чтобы снова не соскользнуть в воду. Хэп попытался было подняться с колен и нащупать ногой точку опоры. Боль в руке становилась невыносимой, однако ему и раньше доводилось не раз испытывать ее. Он понимал, что надо сконцентрироваться и не обращать на боль никакого внимания.

Небо осветилось розовыми и золотистыми огнями. В голове Хэпа стоял туман, он ничего не слышал вокруг. Ше- риф не мог собраться с мыслями, единственной целью пока была попытка встать на ноги. Все остальное потеряло смысл. Даже тот факт, что он — Хэп Уошбрук — находился сейчас один на один с ангелом смерти. Поднявшись с колен, шериф еще раз заглянул в дула собственного ружья. В душе у него неприятно заныло, словно от предчувствия страшной опасности.

— Эта штука может убить, — услышал Хэп свой голос. — Ради Бога, прошу тебя, только не стреляй.

В небо взвились очередные ракеты, располосовав его на огненные и зеленые дорожки. Каждое слово давалось шерифу сейчас с неимоверным трудом. Странное это было чувство — стоять под прицелом собственного ружья, уста- вясь в эти мертвые, ненавидящие глаза. «Этого не случится, и завтра я опять встречу новый день», — пронеслось у него в мозгу.

Рано утром он проснется в своей кровати, наденет накрахмаленную зеленую рубашку с отполированным до блеска, массивным значком и, чтобы побыстрее продрать глаза, завалится в ближайшую забегаловку. Там он выпьет кофейку и придет в себя. Услышит знакомое «Доброе утро, шериф».

С каким-то печальным свистом взлетели новые ракеты.

«Здорово все-таки отсюда видно», — решил Хэп. И вдруг, задыхаясь от угасающей надежды, хрипло повторил:

— Эта штука может и убить.

В этот момент грохнул дуплетный выстрел, и две пули одновременно пропороли грудь шерифа. Потоком хлынула кровь, и умирающий Хэп рухнул в стремительные воды равнодушной реки.