— Нет, благодарю вас, — отказался Доремус. — Еще немного виски, и я начну буянить. Или, что еще хуже, превращусь в отвратительного зануду.

— Не могу представить себе, что вы способны буянить. Доремус наклонился вперед и, положив на стол руки, сцепил пальцы.

— Один раз в году я позволяю себе поколобродить, — признался он. — Мне это необходимо. Чтобы снять напряжение. — Для убедительности следователь кивнул. — Вы не представляете себе, как это сложно — расследовать убийства. Это тяжкий труд. Ну, конечно, раз в два-три года удается почти сразу раскрыть преступление, но…

Перед Элен стоял пустой стакан. Внезапно Доремус поднял его и наполнил виски. Элен удивленно посмотрела на следователя.

— Попробуйте выпить, — предложил он. — Вы неважно выглядите. Мне не нравятся эти синяки под глазами… У моей жены болела печень, и у нее постоянно появлялись такие же… Так что, пожалуйста, выпейте…

Элен терпеть не могла виски и собралась было объявить об этом, но слова застряли в ее горле: уж больно искренне звучала просьба Доремуса, а взгляд его был таким умоляющим, что женщина так и не нашла в себе сил отказать следователю.

— Нет, я чувствую себя нормально, — возразила она. — Просто… просто я очень устала.

— Для вас это был страшный день, я понимаю. — Доремус сочувственно покачал головой, а потом подмигнул ей с напускной серьезностью. Элен так поразило это неуместное подмигивание, что она от неожиданности оглушила почти весь стакан. А когда жжение в пустом желудке улеглось, Элен с удовлетворением отметила про себя, что виски и в самом деле обладает успокаивающим эффектом. Она перестала дрожать, стены в кухне как будто немного сдвинулись, да и свет стал мягче. Элен завороженно уставилась на переплетенные пальцы Доремуса. «Слишком поздно», — подумала она, но и это не имело теперь значения. Руки Доремуса были большие и сильные, и ей нравилось рассматривать их.

Он снова наполнил ее стакан и, немного поколебавшись, плеснул себе. Доремус опустился на стул, который тут же заскрипел под ним. Над плитой в полной тишине громко тикали часы. Элен пришла в себя и, заметив полный стакан, выпила, не раздумывая.

— Сегодня вечером Хэпу звонил Майкл, да? — уверенно произнесла Элен, и следователь после секундного замешательства печально кивнул.

Элен горько усмехнулась.

— А потом он убил Хэпа.

— Я не знаю, что происходило там, у реки. Пока Майкл — это только голос в телефонной трубке, не более.

— Что же он сказал Хэпу?

— Об этом знал только сам Хэп. Помощник, который поднимал трубку — как его? Инок… Инок Миле — знаете такого? — так вот, он ничего не смог нам сообщить.