Всеобщий восторг достиг, кажется, апогея. Небо было расцвечено сияющими огоньками, то и дело слышался треск взрывающихся петард, распускающихся многоцветными яркими букетами. Пэгги забралась на плечи Доремусу. Она здорово устала за сегодняшний день Разглядывая ослепительный фейерверк, девочка сонно зевнула.

Наконец раздался последний залп, и небо погасло. Зрители, толпящиеся около огромного стофутового водопада, начали понемногу разбредаться, двигаясь в сторону выхода. Мысли их были заняты обратной дорогой, ведь возвращаться приходилось на битком набитых автобусах.

— Что, уже все? — сразу же сникла Пэгги. Эми ласково похлопала ее по коленке. Девочка была одета в костюм американских первопроходцев, который Элен сшила ей собственными руками. Пэгги так и не переоделась после представления, а щеки ее продолжали алеть густо намалеванными румянами В ходе спектакля Пэгги с таким жаром и пафосом декламировала свою единственную фразу, что тут же сорвала дружные аплодисменты восторженных зрителей.

— Да, воробушек, в конце праздника всегда бывает чуточку грустно, — заметила Элен. Они стояли у самого подножия водопада — путь до стоянки предстоял довольно утомительный, а Элен за последние несколько часов ни разу не присела. Она подумала вдруг о том, что неплохо было бы опереться на Доремуса. Но как он к этому отнесется? От усталости у Элен начинала кружиться голова.

— А тебе что, не понравилось? — спросила Пэгги.

Элен открыла было рот, собираясь ответить дочке, но тут вдруг в небо взвились ракеты — то был прощальный залп. Красный, синий и белый цвета на этот раз символизировали национальный флаг.

Толпа восхищенно загудела, а затем все начали торопливо расходиться.

И тут пенящийся поток вынес на поверхность тело. Труп стремительно приближался, затем вдруг замедлил движение и, развернувшись на подводных камнях, понесся дальше, увлекаемый быстрым течением. Голова трупа была неестественно накренена вбок, руки раскинуты. Достигнув водопада, тело сорвалось вниз и на какое-то время задержалось у основания.

Люди застыли, словно пригвожденные к месту. Уставившись на труп, они как будто ожидали, что им вот-вот растолкуют смысл этой глупой шутки. Ибо никто в эти минуты не мог смириться с тем, что труп — настоящий. Ощущение торжества не покидало людей, хотя сам праздник уже завершился.

Еще несколько минут тело то появлялось, то исчезало в кипящей пене водопада. Но вот поток вытолкнул труп, и его снова повлекло вниз по реке. Внезапно перед остолбеневшими от ужаса людьми мелькнула разорванная зеленая рубашка и на ней — блестящий шерифский значок, знакомый каждому горожанину. Взгляд шерифа, словно погруженный в бесконечную задумчивость застыл и был обращен в небо.