Элен печально улыбнулась.

— Возможно, дела наши и пошли за последнее время кувырком, но чего-чего, а ума я покуда не лишилась.

— Вот и прекрасно. Теперь-то я уверена, что этот человек создан не для вас. И все же…

Эми положила в остывающий кофе кусок сахара и начала его размешивать.

— Он такой самонадеянный и слишком много о себе воображает. Но, несомненно, в нем чго-то есть. Особенно это заметно детям. А уж их-то провести невозможно.

— Разумеется, ведь они всегда отзываются на доброту, — согласилась Элен.

Крэг приехал к Элен вечером. Он с каменным лицом выслушал подробный рассказ Эми о телефонном звонке Майкла. К ее ужасу, Крэг не проронил ни единого слова. Он только бросил на Эми такой взгляд, который мог означать одно из двух: либо Крэг счел все это выдумкой, либо решил, что Эми действительно спятила. Потом в разговор вступил Доремус и подробно изложил свою теорию о том, что Майкл, вероятно, жив. Эта версия сразу же заинтересовала Крэга, и он начал задавать Доремусу бесчисленные вопросы, все более оживляясь с каждой минутой. В конце концов Крэг так разволновался, что вскочил со стула и начал взад-вперед метаться по кухне.

— Это уже кое-что! — бормотал он себе под нос. — Скорее всего так оно и есть. Майкл не погиб тогда в пургу. Я немедленно начну поиски документов. Надо обязательно проверить, не пропадал ли из гринлифской школы какой- нибудь мальчик в ту же самую зиму, что и Майкл. Вы уже спрашивали об этом Инока Милса? У шерифа должны храниться документы о пропавших без вести.

Доремус кивнул.

— Да. Правда, Миле не сообщил мне ничего утешительного, но это не имеет решающего значения. О пропавших детях ведь не всегда заявляют.

— Может быть, Майкл и выжил, — резко бросила Доремусу Эми, не задумываясь над тем, что о ней подумает Крэг, — но тем не менее во всей этой истории замешан мальчик. И я не понимаю, как можно упускать это из виду или так легко отмахнуться от подобного факта.

Доремус внезапно обернулся к Эми, и девушка застыла с открытым ртом. Решив про себя, что следователь просто неудачник и растяпа, Эми была поражена его взглядом. Глаза Доремуса сверкали, как у волка, напавшего на след. Эми тут же почувствовала, что в этом человеке заключена недюжинная сила, а также безошибочная профессиональная интуиция. Эми моментально воспряла духом.

— Я ничего не упускаю из виду, — спокойно парировал Доремус. — Но пока я вынужден ждать и бездействовать. И еще надеяться, что мои суждения верны, и я нигде не допустил серьезного просчета.

Около двух часов ночи Элен внезапно проснулась. Она была твердо уверена, что в ее спальню кто-то зашел.