Оно не обмануло в ту ночь, когда он вернулся домой из Кореи и обнаружил на подъездной дорожке грузовик своего приятеля. Сьюзан трахалась с ним несколько месяцев.

И тогда, когда те трое парней в баре не сводили с него глаз. Они набросились на него на парковке, когда он был слишком пьян, чтобы защищаться. В ту ночь ему сломали два ребра, и он получил сотрясение мозга.

Теперь интуиция подсказывала ему, что нужно уходить из леса и возвращаться домой. В те разы он не прислушался к ней. Возможно, именно сейчас следовало отнестись к своим предчувствиям серьезно.

Что-то не так.

И все же олень был в прицеле его винтовки, и все, что ему оставалось сделать, это выстрелить. Он стрелял сотни раз. Может быть, даже тысячу. Не только по животным, но и по людям. Но этот олень его очень настораживал. Животное вело себя неспокойно, дико трясло головой, словно его атаковал рой пчел.

Андре не видел пчел. Он не понимал из-за чего олень вел себя подобным образом.

- Что случилось с ниим[57]? - спросил Карл. Даже шепот не мог скрыть его сильный южный говор.

Андре проигнорировал его и сосредоточился на своем дыхании. Когда почувствовал себя готовым, задержал дыхание и нажал на спусковой крючок.

- Попался, - объявил его кузен Карл. - Метко, кузен.

Андре же не чувствовал вкуса победы. Как и все остальное сегодня, смерть оленя была странной. Обычно, когда в метком выстреле он сражал цель, из раны вырывался красный туман, как выхлоп из трубы. В этот раз олень просто рухнул, как только он нажал на курок. Прекратив дикую тряску головой, и он просто упал замертво. И это обстоятельство очень обеспокоило его.

- Похоже, сегодня будет ужин, - продолжал Карл.

- Потише, - оборвал его Андре.

- Но он уже мертв.

- Думаешь?

- Конечно, а как иначе?

Больше похоже на то, что я попал в кусок замороженной говядины.

Карл зашагал к поверженному оленю, вытанцовывая джигу и напевая "мы попали".