Андре отступил на несколько шагов, и Карл, рухнув на колени, пополз за ним на четвереньках.
- Карл, остановись, - крикнул Андре, делая еще несколько шагов назад.
Его кузен повиновался, затем потянулся вверх, чтобы снова почесать голову.
- Слушай, - дрожащим голосом пробормотал Андре. - Я не знаю, что с тобой, но постараюсь помочь тебе. И ты должен перестать так чесать голову. Она разодрана уже у тебя до крови.
Карл подполз к нему ближе.
- Стой на месте! Не приближайся!
Проигнорировав его, Карл поднял правое колено и опустил его в лужу, еще на шажок приблизившись к нему.
- Карл! - закричал Андре, направляя дуло ружья в сторону кузена. - Пожалуйста.
Тот остановился.
- Я не знаю, что с тобой случилось, парень, но это что-то нехорошее. Делай, что я говорю, и я не стану стрелять в тебя, но если подойдешь еще ближе, ты вынудишь меня всадить в тебя пулю. Так что, пожалуйста, кузен, делай, что я тебе говорю. Иди к грузовику.
Карл кивнул. Затем он медленно поднялся на ноги и вяло улыбнулся. Андре знал своего кузена всю жизнь, но никогда не видел у него такой улыбки.
- Давай, - скомандовал Андре, глядя на винтовку, которую Карл выронил, когда на него опустилось черное облако. Он не был уверен, стоит ли ему ее поднимать. Ему не хотелось прикасаться ни к чему, что было в руках Карла в тот момент.
- Карл, топай к грузовику.
Карл не произнес ни слова с тех пор, как прикоснулся палкой к оленю. Он был либо в ступоре, как случалось всякий раз, когда он связывался с наркоманами в городе и употреблял наркотики, либо повредил голосовые связки, когда кричал, и не мог теперь говорить. Андре предположил, что так оно и было. Он никогда раньше не слышал подобных криков.
Андре вывел кузена из леса, идя позади него с оружием наизготовку. Он снова остро ощутил повисшую тишину и подумал, что сам лес страшиться произошедшего. Словно все зверье в округе, почувствовав опасность, попряталось или ушло подальше.
Карл осторожно шагал впереди него, как пьяный, старающийся сохранять равновесие. Парень продолжал вести себя неадекватно. Он конвульсивно то сжимал, то разгибал пальцы, качая головой из стороны в сторону, словно отрицал что-то сказанное ему. И постоянно чесал голову. Кожа на его теле, казалось, слегка блестела, словно он вспотел, хотя они шли медленно, не делая никаких усилий.