Зевота – вестник сна. Придется подремать пару часов и снова встать, наслаждаясь головной болью. Привет, моя обычная жизнь.

Ложусь в холодную постель, накрываюсь одеялом и закрываю глаза. По ощущениям, сон продлится пару минут, а на деле пару часов. Разбудят меня звон кастрюль и тихие ругательства тети. Она в очередной раз приготовит кашу и хлопья с молоком. Постарается красиво украсить стол и с улыбкой начнет рассказывать о своих странных снах. Я в свою очередь нахамлю и дам понять, что ее сны – не мое дело. Она расстроится, но не подаст виду. Так было всегда. Так будет и сегодня.

Кастрюли зазвенели ровно в восемь. Тетушка Эмма отличалась особой рассеянностью. Она то забывала помешивать кашу, то наливала молоко мимо миски. Ей хотелось сделать все быстро и красиво, но некачественно. Оттого на кухне был хаос. Но тетушка Эмма делала это не специально. Ей было сложно сосредоточиться на одном деле.

Элеонора нехотя выползла из кровати. Минуя кухню, она направилась в ванную умываться. От утреннего грохота и недосыпа раскалывалась голова. Тошнота подступила к горлу. Не глядя на собственное отражение, она наспех умылась ледяной водой и быстро почистила зубы.

– Завтрак готов! – радостно воскликнула Эмма, любуясь накрытым столом.

– Ага, – безразлично кивнула девушка.

– Кофе? Чай? Ликер? – игриво поинтересовалась тетя, кружа вокруг племянницы.

– Веревку и мыло, – язвительно ответила Нора, плюхнувшись на стул.

– Мрачнее тучи, – покачала головой женщина. – Кстати, мне сегодня снился такой ливень. Я выходила из магазина, покупала тот самый миксер. Помнишь? Я говорила тебе про него. Так вот, выхожу с я с ним, а там льет. Я бегу к дому, чтобы коробочка не намокла, а на деле так медленно двигаюсь. Вот так всегда! Я так однажды от маньяка убегала, думала, что убегала. Ползла, как улитка или черепаха.

– Мне неинтересно, – пробурчала Нора.

– Тебе ничего неинтересно, – расстроилась женщина, опуская чашку на стол.