Боль достигла апогея. Я не могу хранить ее в себе. Все сливаются воедино. В огромном городе слишком душно. Бегу к дороге, в надежде поймать такси. Опрометчиво.

Ослепительный свет фар прожигал глаза. На меня несся огромный грузовик. Я слышала сигнал, видела испуганные глаза, но не могла сдвинуться с места.

Больше не больно.

Город заполонил звук сирен. Зеваки столпились возле дороги, спрашивая друг у друга детали аварии. Кто-то кричал, что девушка самолично бросилась под грузовик, а кто-то утверждал, что она выбежала поймать такси. Как бы то ни было, бездыханное тело с многочисленными переломами находилось в нескольких футах от машины. Полицейские оцепляли территорию, а скорая помощь грузила Наоми на носилки.

– Сэр, кажется, эта сумочка принадлежит ей, – медбрат поднял черный клатч и показал его полицейскому.

– Дай посмотрю, – темнокожий мужчина сунул руку в сумку и выудил оттуда телефон.

– Нужно связаться с родными, – к нему подошел напарник, взглядом указывая на телефон.

– Здесь сообщение от некого Френки: «Мадонна! Я придумал десерт! Как ты и просила: с шоколадом и апельсином».

– Звони ему, – кивнул напарник и вернулся к любопытным зевакам.

Элеонора

Элеонора

Бессонница убивала. Резала без анестезии, не оставляя на мне живого места. Я мечтала просто уснуть, а не пристальным взглядом осматривать комнату. Меня не пугали монстры под кроватью, носки, что принимали форму ядовитой змеи, ни даже шорохи. Я не боялась скидывать одеяло или ходить в туалет без света. Не боялась случайных звуков или топота соседей. Больший страх на меня наводил день и свет. И люди.

Я пересчитала всех овец, переслушала все убаюкивающие песни, представляя себя лежащей на верхней полке в поезде, но ни один из этих способов не помогал. Сна не было ни в одном глазу. Словно вселенная наказывала меня за что-то, чего я не знала.