Мама. Она была низкого роста, плотного телосложения. К моменту смерти похудела, но я раз за разом вычеркивала этот образ из головы. Хочу помнить ее живой, со здоровым цветом лица и теплыми руками. Пухлые щечки были только к лицу, и даже горбинка на носу делала лицо миловидным. Она была красивой женщиной, пока не встретила его. Того, кто смог разбить две жизни и улучшить одну.

Возвращаюсь в нашу квартиру. Крохотная прихожая, с одинокой вешалкой на тонкой ножке. Маленький коврик на входе был так сильно истоптан, что надпись «Добро пожаловать» была стерта. Из прихожей я попадаю в большую комнату. Она едва обставлена мебелью: здесь лишь коричневый диван, на котором мы умудрялись спать втроем, журнальный столик и комод. В углу комнаты, рядом с балконом, тетя Эмма устроила детский уголок: коробка из-под обуви с небольшим количеством игрушек. Именно там я проводила большую часть времени. Тихонечко довольствовалась тем, что имела.

Быть за гранью бедности означает приспосабливаться. Я не закатывала истерики в магазинах, требуя купить мне красивую куклу или шоколадку. Лишь мечтала, что кто-то из покупателей решит расщедриться. На праздниках города не просила купить мне шарик. Надеялась, что кто-то из детишек подарит мне свой. Я не требовала водить меня по кафе и откармливать картошкой фри. Просто молча любовалась, смотря сквозь панорамные окна. Я довольствовалась тем, что имела и не требовала большего. Но что мне не хватало в действительности, невозможно было купить ни за какие деньги. Мамину любовь.