Не могу здесь сидеть. Ее всхлипы эхом раздаются по квартире. Нет, не жаль ее. Каждое брошенное слово в ее адрес – заслужено. Убийца – клеймо на всю жизнь. Пусть мой план не сработал так, как мне хотелось, но ее мои слова смогли задеть. Я все-таки сделала ей больно.

Беру куртку и иду в коридор. Она продолжает сидеть на кухне. Голова опущена, плечи содрогаются. Плачь, тетя Эмма. Плачь. Пусть слезы не высыхают на твоих щеках. Плачь, пока не начнешь задыхаться. Пока горло не сожмет невидимая рука. Плачь так, будто потеряла все в своей жизни. Плачь так же, как и я на ее похоронах.

Дождь моросит. Капли неприятно попадают на лицо. Я натягиваю капюшон и просто иду. Мои ноги знают, куда нужно.

Прохожу мимо школы, сворачиваю на аллею и по прямой до самого конца улицы. Там расположена дешевая аптека. Выскребаю из карманов мелочь и пару мятых купюр. Не знаю, хватит ли мне.

Дождь усиливается. Несколько минут и в кедах хлюпает вода. Я сильнее натягиваю рукава толстовки и обнимаю себя. Холодно. Мерзко. Одежда липнет к телу. Но я не остановлюсь. Не сегодня.

Приветливый фармацевт встречает с улыбкой. Я натягиваю свою в ответ и прошу недорогое снотворное. Она внимательно окидывает меня взглядом и удаляется к белоснежным полкам. Выдвигает второй ящик сверху и пробегается пальчиками по упаковкам. Вытаскивает два из них и приносит мне. Один мне по карману, второй нет. Я указываю на тот, что могу приобрести. Кидаю смятые купюры на прилавок и забираю пачку. Внутренний голос твердит немедленно сделать возврат. Твердит, что я предаю саму себя, но на этот раз я не слушаю его.