Внезапно ванная расплылась, и Мэри с ее мамой исчезли. Вокруг меня вновь образовалась темнота, но, спустя несколько секунд, я оказалась в другой квартире. Маленькая комната, едва заполненная мебелью, из которой мне приглянулась лишь кроватка. Пока я пыталась собрать пазл в голове, воздух вновь заискрился и появилась Мэри, а в кроватке пухлый младенец. Он верещал так громко, что уши начало закладывать.

Я подошла чуть ближе, чтобы его рассмотреть. Черные волосики едва покрывали голову, в остальном же, он выглядел так же, как и остальные младенцы. Малыш громко плакал и махал ручками. Мэри сжимала побелевшими пальцами кроватку и яростно качала ее.

– Да когда же ты заткнешься, – заорала она, обращаясь к ребенку.

Младенец не унимался и продолжал орать еще громче. От крика его лицо покраснело, а слезы неистово полились из глаз.

– За что? – рыдала Мэри, обращаясь в пустоту. – За что?

Мне вновь захотелось ее обнять и успокоить. Но больше мне хотелось успокоить ребенка. Было видно, что ему некомфортно. Подгузник грязный? Колики? Зубы? Я не понимала, что делать и как помочь. Могла лишь наблюдать со стороны.

– Я не хотела тебя, Лея, – слова сорвались с ее губ и повисли в воздухе.