— Ну, Дуня… — протянул Шут. — Что ты сразу про учёбу? Лучше скажи, Ева, ты нашла красавца лучше меня, или я всё ещё лидирую?

В спор подключились Писатель и Амнезис, напоминая про такое понятие, как «тактичность», и предлагали свои вопросы, правда, не особо обошедшие предыдущие по уместности. Ева глубоко вздохнула и на мгновение прикрыла глаза. «Кто о чём, — подумала она, ещё глубже зарываясь в одеяло, — а ответить одинаково нечего».

— Друзья, — сказала, наконец, она, привлекая к себе внимание. Все сразу замолчали. — Я понимаю, что Вам очень интересно узнать, как у меня сложилась жизнь, но вами движет простое, человеческое любопытство, и я бы даже с радостью удовлетворила его, но, к сожалению, мне совершенно нечего вам ответить.

— Неправда, — возразил Амнезис, подаваясь корпусом вперёд и упираясь локтями в колени. — Мы беспокоимся за тебя, Энни. Посмотри на нас: у кого из сидящих здесь полноценная жизнь? Ни у кого. И ты среди нас единственная, кто смог вырваться, пусть и не надолго, на долгожданную свободу, вдохнуть полной грудью. Мы не из любопытства спрашиваем, Энни: нам хочется, чтобы хотя бы кто-нибудь из нас, хотя бы чуть-чуть снова ощутил давно забытый нами вкус жизни и, пусть на словах, передал его нам.

Ева поджала губы и опустила взгляд. Все ждали её ответа.

— С учёбой всё так себе, — начала она, задумчиво пряча замёрзшие пальцы в рукава кофты. — С первого по третий курс я часто, подолгу и серьёзно болела, что не могло не сказаться на успеваемости, а к концу четвёртого у меня начались галлюцинации. Отвечая на твой вопрос, Шут: два месяца назад я встретила новых замечательных людей, которые стали мне очень близки, — наверное, они даже могли бы заменить мне семью. И среди них — он… И я влюбилась.

— Влюбилась? Ты? — насмешливо перебил её Шут, глубокомысленно изображая двумя пальцами идущего по подлокотнику кресла человечка. Все синхронно обернулись на него и смерили недовольным взглядом, однако он этого либо не заметил, либо сделал вид, что не заметил.

— Да, влюбилась, — подчеркнула Ева. — Примерно в то же время стали учащаться приступы бреда, и вот я здесь. Собственно, на этом всё.

Ева оглядела своих друзей и тут же расстроилась: не такого рассказала они ждали.

— Вы не это хотели услышать, поэтому я и не хотела говорить.

— Да нет, что ты… — начал было Писатель, но Ева его оборвала:

— Не надо, друзья, я же вижу, что вы разочарованы. Я и сама-то, когда четыре года назад меня выпустили отсюда, надеялась на лучшее… Но, повторюсь, я встретила замечательных людей, которых хочу увидеть снова, а для меня это уже большое достижение. Четыре года стоили того. Лучше расскажите о себе, — сменила тему Ева и обратилась к мужчине, сидящему рядом с Писателем: — Если честно, больше всех меня волнуешь ты, Амнезис, потому что я покидала «ослика Иа», а встретила человека. Что произошло?