— А в чём смысл? Я всё равно не смогу стать тем, кем был прежде.

— Шут! — Амнезис не на шутку рассердился. — Что за дурацкие мысли поселились в твоей голове после падения? Тебе голову напекло?

— Нет… Не знаю…

— Тогда в чём дело?

Шут опёрся на метлу и положил голову на руки.

— Все мы хорошие советчики, Амнезис. Я тоже могу сказать тебе: «Оставь своё прошлое, Амнезис, его уже не вернуть. Строй новую жизнь, пока у тебя есть время!» Вряд ли ты на следующий же день пойдёшь выписываться из больницы.

Повисла неловкая тишина.

— Послушай, Шут, — Ева аккуратно подвинула Шута, потому что он уже несколько минут подметал одно и то же место. — Тебя страшит количество потерянного времени?

— Да, — почти прошептал Шут мёртвым голосом. — Драгоценное время, которое не вернуть. Кем я буду, когда выйду отсюда? Ты тоже пойми меня: мне дали дар, и я променял на него семью. А тут у меня его забирают, и проходит шесть лет. Как думаешь, смогу ли я вернуть его себе? — он покачал головой из стороны в сторону. — Даже если меня когда-нибудь выпишут, меня никогда не примут назад, в цирк. Таким, как я, нельзя работать с людьми.

Наступило молчание. Ева не знала, что ещё сказать, как ещё утешить Шута, поэтому, не придумав ничего лучше, вернулась к луковицам. Ей снова почудилось, будто кто-то дышит под землёй. Она опустила руки в только что взрыхлённую Амнезисом землю и почувствовала, как чья-то грудная клетка с трудом поднимается, стараясь вдохнуть поглубже.

— Ева… Ева… — она испуганно оглянулась, но Амнезис и Шут молчали, думая каждый о своём. Санитары, проходящие мимо, тоже все молчали. — Я здесь… Внизу… Помоги мне…

Ева осторожно, стараясь не привлекать к себе внимание, раздвинула руками землю; вскоре она нащупала какую-то плотную ткань и стала рыть интенсивнее.

— Помоги мне — я в Аду…

Глухой скрипучий голос, словно кому-то сдавили горло, послышался под её руками до ужаса ясно. Ева раскидала землю и, приглушённо вскрикнув, отпрыгнула от ямы, когда там что-то зашевелилось и на свет показалось нечто белое.

— Ты узнаёшь меня, Ева? — спросило её появившееся из-под земли белое мёртвое лицо с прозрачными глазами.

— Мистер Бугимен?.. — едва прошептала Ева, отодвигаясь назад. Лицо удивлённо подняло брови и выпучило глаза.

— А? Что ты говоришь? Я не расслышал. Наклонись ближе, я… Я плохо слышу…

Ева, переборов себя, подползла чуть ближе.

— Мистер Бугимен?

Лицо хрипло засмеялось, и его смех больше походил на бульканье в болоте.