Он указал на тела, уложенные на носилки вдоль дороги.

Они доехали до светофора возле торгового комплекса в миле от центра города. Дорогу, ведущую в Стауфорд, перекрывало полицейское заграждение. За патрульными машинами лежала груда тел, из разорванных голов натекла черная лужа.

– Они были как-то связаны. Полагаю, когда оно… умерло, то забрало их с собой. Они будто полопались.

Райли издал ртом звук хлопка. Стефани и Джек застонали. В следующее мгновение загорелся зеленый, и они двинулись дальше.

5

Когда они проехали по Стэндард-авеню и в поле зрения показалось поместье Тремли, Джек выругался себе под нос. Некогда гордый викторианский особняк теперь представлял собой обугленные руины. В небо лениво поднимались клубы дыма.

– О, Джек. – Стефани положила свою руку на его. – Боже, мне так жаль.

Он молчал, пока они парковались на подъездной дорожке. Выбравшись из машины, Джек осмотрел местность. Большинство домов в бабушкином районе пострадали от пожара, что добавило ему боли. Джейкоб сделал это место мишенью, зная, что поместье значит для семьи Имоджин. Теперь от наследства Тремли остался лишь дымящийся труп. И построить что-то даже вдвое проще казалось Джеку непосильным бременем.

Пока Райли и Стефани бесцельно бродили вокруг, Джек прислонился к машине и закрыл глаза. Сунул руки в карманы… и что-то там нащупал.

– Какого черта?

Он вытащил сложенный листок бумаги. К одному концу был привязан кусочек бечевки. Растерявшись, он принялся проигрывать в памяти события предыдущего дня, отслеживая каждый шаг, пока…

Бабуля. Ее последнее объятие.

Джек открыл заднюю дверь машины, расстегнул сумку и достал бабушкину записную книжку. Раскрыл в конце, где из переплета торчали остатки вырванной страницы, и развернул листок бумаги. Сквозь навернувшиеся на глаза слезы он посмотрел на последние нацарапанные бабушкой слова.

6

Из дневника Имоджин Тремли (5)

Запись не датирована

Джеки… Что ж, мой дорогой мальчик, если ты это читаешь, значит, все, что я планировала, сбылось. Я умерла и вернулась из могилы, как и твой отец. И если в этой хаотической вселенной есть хоть какая-то справедливость, то ты читаешь эти строки в минуту покоя. Мне хотелось бы так думать. Я так себе это представляю. Мне необходимо так считать. Что происходило между моментом моей смерти и нынешним временем, я не могу сказать. Вопреки тому, что думает большинство тех ужасных людей в городе, я не могу предсказывать будущее. Я с трудом слежу за ходом времени. Тайлер должен появиться здесь в течение часа, а затем… я буду делать то, к чему готовилась последние тридцать лет. Ты, наверное, уже знаешь. Я хочу сказать лишь одно: что я люблю тебя. Люблю больше всего на свете. Может, я и не твоя мать, но растила тебя как сына. И единственное, что может сравниться с моей любовью, – это моя гордость за тебя, мой мальчик. Ты дал мне второй шанс в моей новой жизни. Мне кажется, что, когда была моложе, я сделала много чего плохого, но ты заставил меня поверить, что я могу все исправить. Ты дал мне шанс сделать все правильно. Именно второй шанс был целью моего путешествия, Джеки. Надеюсь, что, прочитав эти строки, ты сможешь все забыть. Надеюсь, что кошмары больше не будут преследовать тебя. Надеюсь, ты сможешь покинуть этот город раз и навсегда. Надеюсь, что все твои братья и сестры тоже смогут это сделать. Надежда – это вера в то, что всегда будет второй шанс, Джеки. Шанс исправить ошибки, двигаться вперед и начать все сначала. Я надеюсь на тебя. Я люблю тебя, мой маленький Джеки, и буду наблюдать за тобой со звезд. Заставь меня гордиться тобой. Я знаю, что ты сможешь. Ты уже смог, несчетное количество раз. Бабуля Джини.