– Справедливо. Уяснил.

– Мой руки. На обед суп.

– Как и всегда.

– Я люблю постоянство. Что может быть более постоянным, чем суп на обед?..

***

Было совершенно несложно, узнать в какой больнице лежит девушка. Даже не было необходимости подключать свои неординарные способности, достаточно было всего-навсего предъявить где нужно свое удостоверение, чтобы найти Аню. То, что ее зовут Аня, Святослав узнал уже в больнице.

Просидев не один час в больничном дворе, он все-таки дождался того, чего хотел: он увидел парня, с которым девушка была в тот день в торговом центре. Святослав саркастично улыбнулся на один бок, помахал головой и шепнул себе под нос:

– Зеленые…

Знает ли он? «Она должна быть полной идиоткой, если рассказала ему, – подумал мужчина, – таких у нее еще будут десятки, так что, каждому рассказывать? Хотя, о чем это я… какие десятки?..»

Он снова ухмыльнулся.

Он не заметил в Игоре абсолютно ничего необычного или опасного.

– Ближайшую неделю, я думаю, родители запретят мне выходить из дома, – сказала Аня.

– И это правильно.

– Но ведь со мной все в порядке.

– Они же этого не знают. А так будет безопаснее.

– Я не смогу прятаться от него вечно.

– Но и самой не стоит идти к нему в руки. Ань, мы же не можем его убить? – тихо спросил Игорь.

– Можем, – также тихо ответила Аня, – точнее, я могу, но не буду. Не для того ко мне эта сила вернулась.

– А если это будет самозащита?

Девушка промолчала.

– Надо действовать современными методами, – сказала она.

Игорь рассмеялся.

– Ты заявишь на неизвестного тебе мужика в полицию и что ты им скажешь? Что он силой мысли столкнул тебя с эскалатора?

Аня снова молчала.

– Ты не думала о том, чтобы на время уехать? – спросил Игорь.

– У отца отпуск не скоро, все возможные родственники живут здесь.

– Поехали в деревню к моей бабушке?

Аня округлила глаза.

– Я абсолютно серьезно, – продолжил Игорь. – Мои против не будут, а твои… ну, я думаю, ты сумеешь их уговорить?

«Не уговорить, а вынудить не честным путем», – подумала Аня.

– Думаешь, там будет безопаснее? – спросила она.

– Ну, может быть, мы собьем его со следу.

– Прости, – сказала девушка.

– За что?

– Я только что залезла к тебе в голову, – скромно улыбнулась она. Игорь тяжело вздохнул. – Я должна была убедиться.

– Достаточно было спросить, – сказал он.

– Теперь знаю, что достаточно.

– Ну так что?

– Я не против. Ведь нужно обеспечить девчонок свежим поводом для сплетен, – она улыбнулась. – Знаешь, – после небольшой паузы продолжила Аня, – у меня такое чувство, что он где-то рядом.

– Ты его чувствуешь?

– Да. Не так близко, как тогда, в торговом центре, но чувствую. Он нашел меня.

– Когда тебя выписывают? Завтра? – спросил Игорь.

– Угу…

– Может мне остаться?..

– Я не думаю, что он рискнет напасть в больнице, но, не переживай, в случае чего, застать врасплох я себя не позволю.

– Уверена?

– Нет. Но я буду очень стараться.

– А если он тоже очень постарается? – не успокаивался Игорь.

– Не наводи тоску, – улыбнулась Аня, – я уже знаю, с чем имею дело, а он, думаю, не догадывается.

– Не забывай. Он нашел тебя.

– Я тоже нашла себя.

На первом этаже никого не оказалось.

Двадцать минут назад привезли девушку, которая выпала (как знать, возможно не без посторонней помощи) с балкона четвертого этажа.

«Какая ирония», – подумал зам прокурора, когда «скорая» проехала мимо него.

Основная часть персонала была занята этим случаем: не пострадавшей самой, так документациями и многочисленными проверками, вплоть до наличия у нее прививок и ежегодной флюорографии.

«Не получилось умереть по собственному, в больнице довершат начатое», – снова с улыбкой подумал Святослав. Он знал, что увечья, полученные вследствие падения с высоты редко бывают совместимыми с жизнью, а если, все же, они не стали фатальными, всегда можно завершить дело не столь романтичным способом.

На чем основаны анекдоты про тещу? Охранник Максимов Сергей Дмитриевич размышлял на эту тему, занимая мужской туалет для персонала на первом этаже вот уже десятую минуту. Он-то наивный был уверен, что за двадцать лет брака к яду в тещиной стряпне у него выработался иммунитет, но на его сорок пятый день рожденья, который он бегло отметил сегодня днем дома в кругу родственников (посиделки в честь праздника с мужиками были перенесены на выходной), Любовь Ивановна, заботливая, сердобольная и достаточно тучная мать жены («Где были мои глаза? Не зря говорят – посмотри на мать своей будущей жены, ведь та так же будет выглядеть в ее возрасте…») испекла любимому зятю домашний торт-медовик, щедро украсив его сливочным кремом (на который охранник и грешил). Сергей Дмитриевич не рисковал в жаркую пору покупать пирожные даже в кафетерии больницы – не мало он видел проезжающих мимо него на каталках пациентов с острой кишечной инфекцией, которые потом несколько дней проводили в палате интенсивной терапии. Но нет же! «Бес попутал…» – очередная короткая мысль на двенадцатой минуте времяпровождения в маленькой белой комнате, выложенной плиткой. «А ведь только начало ночной смены…»

Уборщицей, вопреки привычным стандартам бабушек пенсионного возраста, была молодая девушка, которую нужда и тяжелая семейная ситуация вынудили устроиться в больницу. Отца не было, мать никогда не уделяла двоим детям должного внимания, потому девушка была вынуждена в пятнадцать лет пойти в колледж, а уже в восемнадцать – работать, чтобы кормить младшего брата и непутевую мать. Увы, не по полученной в колледже профессии. Потому никто не из руководства больницы не был против того, что девушка за отдельную плату убирала еще и в трех аптеках, что были расположены на территории больницы, чем она и занималась в тот вечер.

Именно потому на первом этаже никого не оказалось.

«Все складывается как нельзя лучше»

Святослав надел заранее купленный одноразовый набор: бахилы и халат и пошел вверх по лестнице. Отделение нейротравматологии было заполнено. У Ани, усилиями отца-медика, была отдельная палата. Найти ее было не трудно: она источала огромный поток энергии. Убедившись, что его никто не видит, Святослав нажал на белую ручку и довольно растянул улыбку, ощутив силу, которая, словно ветер, пронеслась в воздухе.

В палате было темно, длинный тонкий луч света от коридорных ламп разрезал пол, не успев дорасти до кровати – мужчина закрыл дверь. Быстро сориентировавшись в полумраке, Святослав нашел окно, отметив, что ничего, кроме жалюзи, его не защищает.

Покалывание в конечностях. Сперва все тело парализует взгляд, жилы на шее до предела натянуты, волосы свисают с головы, касаясь постели под повисшим в воздухе телом, губы, отчаянно растянувшиеся от страха в оскале, пытаются шевелиться. Но они остаются парализованными ровно до тех пор, пока охотник, судья и палач в одном лице не прикажет говорить и объяснять все, чего он еще не понял. Зато исправно работает слух, который должен принять доводы, объясняющие происходящее. Но никаких криков. Горло сдавлено, голосовые связки изнутри сжаты так, словно кто-то их поместил в вакуумную упаковку и высасывает оттуда весь кислород. Только шепот, его будет вполне достаточно. И только потом – окно.

Предвкушение порой слаще самого действа.

Но кровать была пуста. Он одернул тонкое одеяло – никого. Нет, девушку не выписали. Вот стоит запечатанная коробка сока, чашка, начатая пачка песочного печенья.

«Вышла в туалет», – предположил Святослав. Он быстро обшарил постель, тумбочку. Когда он прикоснулся рукой к ручке выдвигаемого ящика, где-то в районе кадыка больно кольнуло. «Здесь».

В ящике лежал лишь один предмет – медальон. Это он источал такую энергию, такую силу. «Так дело даже не в девчонке? – подумал Святослав, осторожно касаясь подвески. – Что, если она просто носила на себе эту вещь? Но что это? И основной вопрос остается – почему сила молчала раньше?»

Немного поколебавшись, он кладет серебряный медальон в карман. Приятная пульсация проходит по руке, достигая, кажется, даже низа живота. Но это чужая сила, пускай и слишком заманчиво манящая, она – чужая. А с чужими вещами надо быть очень осторожным.

Святослав вышел в коридор. Свет был тусклым, уже был объявлен отбой. «Для туалета слишком долго», – подумал он (конечно, он не мог знать о том, что охранник Максимов Сергей Дмитриевич, у которого в тот день был день рождения, с ним бы не согласился – в общей сложности за два захода он провел в туалете за этот вечер двадцать минут).

Он не слышал ее, не чувствовал. Аня словно пропала с его личного внутреннего радара. «Неужели и правда все дело в этой побрякушке?..»

Она почувствовала, когда он покинул здание больницы. Девочка, с которой Аня провела весь вечер, стремительно выздоравливала. Ей было одиннадцать лет и она всего-навсего дурачилась с младшим братом, однако детские шалости не редко заканчиваются травматизмом. После этого случая их папа на следующий же день разобрал двухъярусную кровать, оставив только нижнюю часть. Жена его всегда была против двух этажей в детской.

Девочка получила сотрясение мозга и пару вывихов, чудом ничего не сломала. Однако сотрясение было достаточно серьезным, она два дня рвала, головокружение и тошнота долго ее не покидали. Врачи удивились, когда на третий день своего пребывания в больнице она вдруг резко пошла на поправку, а Аня была рада возможности скоротать в обществе веселой девчонки вечер, который ей надо было провести отлично от предыдущих вечеров, проведенных в больнице. К тому же она с радостью помогла и другим девочкам, что лежали рядом.