Судбищенская битва – забытый, но славный и важный эпизод русской истории. Её итоги добрый десяток лет сдерживали агрессивность Девлет-Гирея. Зато возникли проблемы на Севере и Западе – со Швецией, Ливонией, Польшей и Литвой.

Тема Ливонии и Ливонской войны ранее возникала на страницах этой книги уже не раз, и приходит время для хронологически последовательного рассказа о ней. Ливонией до 1561 года называли конфедерацию пяти духовных княжеств – Ливонского ордена, Рижского епископства, и епископств Курляндского, Дерптского и Эзель-Викского, занимавших территорию современных Латвии и Эстонии.

Отношения с рыцарями и балтийскими епископами у Руси никогда добрыми не были – их регламентировали непрочные мирные договоры типа договора 1534 года. При этом Ливонский орден с начала XVI века постоянно блокировался с Литвой, а в 1557 году заключил с ней Пазвольский договор, направленный против России. Блокировалась и русская морская торговля на Балтике. С 1540 года у России имелся только один балтийский порт – Нарва. Туда тайком приходили с товарами английские, голландские и французские суда. Но вскоре и Нарва была утрачена.

В 1555 году в Англии была учреждена торговая «Московская компания». Началась торговля через Белое море, но это был неудобный вариант. В 1556 году, когда шведы в очередной раз развязали войну, русские войска разгромили шведов у Выборга. Это способствовало оживлению так называемого «Выборгского плавания», то есть русской торговли через Выборг. Однако наступала пора решить проблему кардинально.

Вот как оценивал много позднее ситуацию Карл Маркс: «Он (Иван IV. – С.К.) был настойчив в своих попытках против Ливонии; их сознательной целью было дать России выход к Балтийскому морю и открыть пути сообщения с Европой. Вот причина, почему Пётр I так им восхищался!».

Всё верно, и Пётр Великий решил ту задачу, которую поставил перед Россией Иван Грозный.

Порой одна историческая деталь способна вместить в себя многое. В Ливонской войне принимал участие молодой пушкарь Андрей Чохов – будущая слава русского пушечного дела. Война длилась долго, с какого-то момента в ней уже использовались пушки, отлитые Чоховым, ставшим пушечным мастером. И некоторые из тяжёлых орудий Чохова, начав воевать за русскую Балтику в Ливонскую войну Ивана Грозного, через полтора века приняли участие в Северной войне Петра Великого, ведшейся с той же целью. Редко когда историческая преемственность, пронесённая через века, получает такое весомое (в прямом смысле) и волнующее материальное олицетворение.