— Мы забираем это заведение себе?

— Ну, если только в свободное от работы время.

— Макс, это хорошая мысль, — произнес Косой.

— Здесь можно будет здорово повеселиться.

— Да, вы будете веселиться и совсем забудете о деле, — проворчал Макс.

— Мы будем думать о делах, — пообещал Косой. В его голосе звучала такая мольба, словно он был маленьким ребенком, выпрашивающим сладости.

— Вы будете думать не о делах, а о проделках, — отрезал Макс. Мы понаблюдали, как Теодор отобрал исполнительниц канкана, стриптизерш, чечеточниц и одну ридотоу.

— На самом деле у него будет две ридотоу, но он пока еще этого не знает, — заметил Макс.

— Я плачу вам, леди, пятьдесят долларов в неделю, сюда входит и питание, — объявил Теодор и обвел танцовщиц взглядом. Он знал, что им полагается более высокая оплата. Но ни одна из девушек не возражала, и я подумал, что, видимо, сейчас стало очень трудно найти подобную работу.

— Хорошо, а теперь попрошу встать в одну шеренгу всех хористок, — скомандовал Теодор.

Он по-деловому прошелся вдоль шеренги взад и вперед.

— Эй, Косой, — сказал Макс, кивая в сторону бара. — Принеси бутылку виски и стаканы.

Мы сидели и выпивали. Петушок увлеченно занимался отбором хористок. Он по одной вызывал девушек из шеренги, давал знак лысому у пианино и заставлял их прыгать на одной ноге, болтая другой в воздухе. От такого движения груди девушек ходили ходуном. Ему самому было на это, конечно, наплевать, но он знал свое дело и понимал, что должно вызывать интерес у нормальных мужчин.

Мое внимание особенно привлекла последняя из отобранных им хористок. Это была чувственная на вид куколка с пышными формами. Глядя на нее, я вспомнил Долорес, хотя они были совсем не похожи. Долорес была царственней и утонченней, но эта девица обладала исключительной притягательностью. И я уже понял, что именно меня так притягивало. Центром притяжения были — как там называл их Макс? — небесные, божественные, медвяные зимние дыньки. Я подошел к ней и сказал:

— Привет!

— Да? — ответила она.

— Вы просто великолепны, — заикаясь, произнес я и попытался запустить взгляд в вырез ее платья.

— Я вам не верю, — ответила она со слабой улыбкой и, перехватив мой блудливый взгляд, поддернула лиф платья вверх.

— Я хочу сказать, что видел ваш танец. У вас просто удивительный… — тут я вновь начал запинаться, — т-т-талант.

— Да? Значит, у меня т-т-талант? И что дальше? — Она посмотрела на меня с дразнящей улыбкой. В ее глазах плясали озорные огоньки.