— Поздравляю тебя! — Маршал с облегчением вздохнул. — Незамедлительно задействуй их на главном направлении наступления… Не вздумай сформировать целую армию…

Розанов растерянно заморгал.

Маршал достал сигарету и, закурив, вдруг спросил:

— Скажи, Петр Иванович, ты за что воюешь?

Генерал беспокойно заерзал на стуле. «Это что же за вопрос такой?..»

— Это ты серьезно спрашиваешь, товарищ маршал? Это на четвертом-то году войны? Задать такой вопрос командиру корпуса?! Я что-то не пойму…

— Спрашиваю тебя совершенно серьезно.

«Такие вопросы сейчас уже рядовым на политзанятиях не задают…» Розанов шмыгнул носом, а затем, перейдя на официальный тон, ответил:

— Воюю за то, за что воюет вся Советская Армия, за победу Советского Союза над агрессором — фашистской Германией и ее сателлитами.

Маршал выпустил дым изо рта и задумчиво посмотрел на замысловатые кольца дыма.

— И это все? — спросил маршал.

— А разве этого недостаточно?

— Почему же, вполне достаточно… для рядового солдата.

— Командир корпуса — тоже солдат, а вся моя сознательная жизнь прошла в армии, где она, собственно, и началась, как тебе известно.

— А моя — в революции, — заметил маршал. — Возможно, поэтому мы с трудом друг друга и понимаем. Но я воюю не только за победу моей страны над другими странами, а и за победу пролетарской революции, за победу социалистического общества над капитализмом. На первый взгляд одно и то же, но это совсем не так.

Розанов сердито попыхивал своей трубкой. «Нашел кому читать лекцию…» Он бросил на маршала беглый взгляд, удивляясь тому, что тот считает это уместным. «Что же, я совсем не разбираюсь в международной политике, что ли?»

— Для меня понятие «Советский Союз» равносильно понятию «социализм» и наоборот, — осторожно заметил генерал.

— Конечно… — Маршал пожевал губами. — Точно так же, как мы говорим: «Разопьем бутылку», но выпиваем-то мы палинку, а бутылка остается.

«Ну, это уж чересчур…» Розанов промолчал.

— К слову говоря, как ты думаешь, какой политический строй будет в Венгрии после войны?