— Что это? — с удивлением спросил Триггс.

— Импровизированный морг, — ответил Баскет.

Триггс различил хрупкое тельце женщины, лежавшее на плитах пола.

— Попробуйте опознать ее, — тихо сказал Баскет, освещая тело. Триггс увидел зеленовато-белое лицо с пустыми глазами и черными кудрями.

— Я не знаю ее, — пробормотал он. — Хотя погодите, Баскет… Это же королева Анна! Она будто сошла с вывески магазина сестер Памкинс!

Баскет по-прежнему светил на труп.

— Леди Флоренс Хоннибингл, — медленно сказал он.

Триггс вскрикнул и вцепился в руку друга.

Хэмфри Баскет наклонился над покойницей и резко дернул за черные букли. Триггс услышал треск рвущейся материи и в руках его шефа оказался парик.

— Гляньте-ка.

Триггс едва не рухнул на миниатюрный ледник. Он узнал Дебору Памкинс.

— Пейте! Пейте этот грог. Слишком горячо? Ничего, Триггс, вам нужно именно такое укрепляющее средство, чтобы прийти в себя и выслушать меня.

Сигма стал послушнее ребенка; грог обжигал глотку, и из глаз катились слезы, но ему полегчало.

— Все же, Сигма Тау, — вдруг сказал Хэмфри Баскет, нервно рассмеявшись, — вы и есть подлинный победитель ужаса Пелли!

— Ничего не понимаю! — жалобно простонал бедняга.

— Кто как не вы, при поддержке несравненного Дува, рассказали историю о знатной даме, совершившей преступление и удивительно похожей на королеву Анну с вывески гостеприимного дома?

— Но разве мог я знать…

— Дабы не огорчать благородное семейство, ее имя никогда не было названо. Единственная карточка в секретных архивах Скотленд-Ярда напоминает о леди Флоренс Хоннибингл. По истечении срока наказания эту отвратительную особу вернули в лоно семьи, которая поручилась за нее. Увы! Она осталась преступницей… Но из воровки превратилась в кровожадное чудовище и с помощью страха Ингершама и мании мэра все скрывать начала творить преступления.

— Ее семья, — простонал Триггс, — ее сестры…

— Ее надзирательницы, Сигма Тау. Дамы Памкинс не сестры гнусной леди. Теперь вы понимаете, почему они скрылись, услышав вашу опасную болтовню? И почему исчезла вывеска, являвшаяся портретом одной из ее прабабок, которая передала ей как свою внешность, так и свои отвратительные наклонности?