И снова голос капитана Глеба звучал над поляной жестко, командно, но, все равно, с доброй насмешкой.

Как-то знакомо тронул его за плечо. Тиади. Парень тоже был улыбчив и уверен.

— Слушай, Глеб, мы же тут совсем без транспорта остались? Правильно я тебя понял? Давай, я схожу в поселок за своей машиной, а?! Пригодится она, если за нами никто сегодня не приедет. Не идти же нам в крепость пешком! Ты же говорил, что эта история затянется… Да не беспокойся, я ненадолго, на час, пока вы тут готовите моего гуся!

Кроме всего прочего бельгиец в этот момент был и убедителен.

Пришлось ответить щедро и улыбчиво.

— Конечно, ты это отлично придумал, приятель! Оплата расходов за транспорт будет, как мы с тобой и говорили, я все помню, не сомневайся!

Тиади начал было в удивлении открывать рот, но Глеб совсем по-свойски хлопнул его по плечу.

— Только не опаздывай! Гусь один, а нас, голодных парней, здесь много! Можешь не успеть, не попробовать!

Бельгиец засуетился, кусая пухлые губы.

— Я быстро, быстро… не сомневайся, я ненадолго…

Даже не заглянув в свою палатку, Тиади быстрым шагом и низко наклоняя голову, скрылся за поворотом раскисшей от дождя лесной дороги…

Глеб Никитин достал из внутреннего кармана куртки телефон.

— Вы где? Все нормально, приезжайте. Нет, УАЗики мне уже здесь не нужны, только «техничка»… Жду. Вали все на меня, мол, неправильный приказ был… да, все, как и договаривались… Да, еще! Связи все это время не было, только сейчас восстановили, понял? К бане подъедем попозже, да, обстоятельства…

Глина действительно была хорошая. И Ян подошел с листьями вовремя.

Глеб колдовал у костра с удовольствием.

Очищенного и чисто выпотрошенного гусака он тщательно, переворачивая на брезенте, обертывал широкими листьями хмеля и тут же, не давая зелени упасть с обширных боков, залеплял шершавую зелень пластинами глины. И с другого бока так же, и со спины, потом прижал длинную гусиную шею к распоротому брюху, тоже шлепнул на нее щедро глины поверх разлапистого листа. По очереди подогнул к не совсем замурованному телу уже аппетитные окорочка и последним решительным движением превратил покойника в большой глиняный шар.