— Нормально, плещутся.
Немного потоптавшись в прихожей и коротко заглянув на кухню, лесник предложил разомлевшему к концу длинного трудового дня сообществу размяться.
— По рюмочке, а? Что-то вы вроде как заскучали у нас тут?
Мгновенно выпорхнула на просторы большой комнаты миниатюрная Люся, с гостеприимной привычкой держа в руках широкий расписной поднос.
— Отведайте домашнего напитка, гости дорогие! Не обессудьте, если кому что не по вкусу придется, — мы люди простые, за границами не бывали, кушаем сами и угощаем нашим всем, домашним!
— Не кудахтай ты особо-то, мать. Лучше принеси еще нам рюмок, вон, смотри, одному буржуину посудины не хватило.
Обездоленный Мерфи щедро улыбнулся, почувствовав внимание к собственной персоне, раскланялся было перед дамой, даже попробовал промычать что-то вроде «мерси».
— Самогон у нас весь свой, вот этот — березовый, из сока. Должен быть нормальный… Ты пробуй, пробуй, не стесняйся!
Глеб Никитин попробовал, пригубил.
И тут же понял, что перемрут его дегустаторы молодыми и чистыми, — самодельный природный напиток поражал воображение смертельными градусами.
— Х-хе, ха, ххе!..
Первым начал погибать Хулио, опрометчиво хлестанувший свою рюмку вслед за осторожно предусмотрительным Глебом.
— Ч-то, что эт-то такое?!
— Запей компотиком.
Лесник протянул согнутому в припадке кашля оружейнику деревянную резную баклажку.
— И не спеши особо-то — у меня этого добра много приготовлено, и на зерне есть, и на облепихе, зверобой домашний с прошлого года тоже еще остался. Не жадничай.
Через внимательного Глеба пораженный итальянец обещал леснику впредь не жадничать.
— …А там, за перегородкой, у меня вроде как контора. Делами лесничества там занимаюсь, рабочим наряды выписываю, ну, иногда с начальством, если наедет изредка кто из городских, посидим за бумагами, чайком побалуемся. Да вы закусывайте, господа хорошие, не брезгуйте, все натуральное, свое, из магазинного-то у нас только хлеб, а остальное сами готовим, хозяйка-то моя чистюля, никто еще на ее готовку не обижался!
До того, как под ногами распаренного Стивена лениво скрипнули входные домашние ступеньки, Люся успела вынести к гостям и второй подносище с рюмками, и третий.