— Потому что есть на свете такая замечательная страна — Аргентина… Аргентум. Серебро.

— А деньги где взять на такой дом? Ты, что ли, будешь из своих средств финансировать или опять какую-нибудь программу под этот проект замутишь?

— Своей смертью Виктор Никифорыч Усманцев дал нам возможность самим отыскать средства на его мечту. Он так хотел еще раз побывать в Аргентине…

Капитан Глеб Никитин на секунду замолк и потом внезапно очнулся.

— Все, хорош! Господа мечтальщики на некоторое время объявляют антракт. Нас очень ждут, а мы ведь с тобой джентльмены и не должны никогда опаздывать!

Перед стеклянными полотнищами выхода из аэропорта Глеб притормозил, придержал руками чуть не ткнувшегося носом в прозрачную дверь Бориску.

— Последний сложный вопрос на сегодня, сэр. Успокой мой измученный догадками разум: скажи, пожалуйста, кто все-таки рассказал тебе, что я принял решение вести группу? Как ты узнал, что я буду в тот вечер, перед выходом, заниматься документами в конторе, в Доме быта? Можешь ли ты теперь раскрыть передо мной этот ужасный секрет?

— Теперь можно.

Бориска сокрушенно вздохнул, решаясь на разглашение окончательно.

— В тот понедельник папа стриг одного своего знакомого офицера, из особого отдела, они все время в шахматы с ним играют… Ну того, капитан-лейтенанта, что в бане наши вещи упаковывал и в лес к нам приезжал. Они говорили при мне про Виктора Никифоровича, про его смерть. Этот офицер восхищался твоим поведением, рассказывал папе, как ты милиционеров в отделении сильно ругал. Папа спросил у него, где ты сейчас, ну, тогда, в тот вечер, находишься. Капитан-лейтенант рассказал, а я подслушал… Все просто.

И опять Глеб Никитин захохотал, на этот раз совершенно свободно и счастливо.

— Адмирал Шилов еще не раз вздрогнет, постепенно узнавая о твоих грядущих подвигах!

На выходе к Глебу жадной толпой бросились таксисты.

— Такси! Такси до города! Недорого!

Не останавливаясь, он поначалу буркнул на ходу.

— Вы мне льстите, господа! Но, впрочем… Мы ведь спешим, дорогой?