— Исключено. Он жадный. И глупый. Никому ничего своего не доверит.

— Тогда лет через тридцать сам, лично, опять к нам поиграть соберется…

Внизу, в центре большого, гулкого, внезапно опустевшего зала ожидания капитана Глеба жаждал видеть только верный и любопытный Бориска.

— Все, наши уже улетели.

— Баба с возу…

— Скажи, а как ты этого контр-адмирала называешь? На «вы» и по званию?

— Дурашка ты, Борис. И не так, и не так.

— А как?

— Отстань, потом… Давай-ка, лучше, кофейку хорошего примем по паре порций. Присядем.

Младший командир с удовольствием подчинился и, элегантно поддернув брюки, опустился в кресло. Заострив любопытный нос, наклонился ближе к Глебу.

— А ты когда понял, что это натворил Тиади?

— Ночью, у лесника.

— До того, как он приехал? После Яна?

— Да, мысли уже складывались, когда Яна тащил из леса.

— А тогда почему ты, если все вовремя понял, сразу же не набил ему там сильно морду?

— Кто доказывает грубо — тот не доказывает ничего. Да и вряд ли было бы красиво, если ни в чем не виноватой медсестре Светланке мои жестокости пришлось бы увидеть… Ей же сейчас и без этого очень скверно…

Больше времени у них занял вопрос продолжения бизнеса.

Бориска притащил из кафе бутерброды.