— Я ничего не знаю. Заходила другой раз за солью или спичками. Только и всего, — говорит она.

— Но вы же можете сказать, что мы никогда не ссорились? — в отчаянии спрашивает ее Андрей Семенович.

— Иногда можно и не кричать, а быть врагами. Сколько угодно, — надменно говорит соседка и уходит.

— Что же, и друзей у вас не было? — снова обращается следователь к Андрею Семеновичу.

— Когда работал, были по службе, но теперь нет… Нет, друзей нет.

И еще что-то спрашивает следователь, и с каждым вопросом все труднее отвечать, и Андрей Семенович видит — веры ему уже нет.

— Вот, подпишите.

— Зачем? Что подписывать? Я же, ей-богу, непреднамеренно.

— Вот это и подпишите, что вы непреднамеренно…

Андрей Семенович подписывает и… вбегает в квартиру.

Побледневший, растерянный, окидывает взглядом комнату и облегченно вздыхает, не видя в ней никого, кроме жены, внимательно глядящей на него.

— Что с тобой? — Ее голос сух, неприятен.

— Да понимаешь… — Но как объяснить? Посчитает за сумасшедшего. Она и так-то уже к нему относится настороженно, даже побаивается. Но все же надо объяснить, потому что на самом-то деле ничего страшного нет в его излишне ярком воображении. Даже занятно.

— Понимаешь, я никогда не предполагал, что у меня такое богатое воображение. Только стоит о чем-нибудь подумать или помечтать, как тут же я как бы переношусь в ту действительность. Понимаешь, как если бы…

— А, делать тебе нечего!

Она и раньше была грубовата, но теперь с выходом его «на заслуженный отдых», когда он целыми днями слонялся по квартире и не знал, куда себя девать от безделья, стала не в пример грубее.

— Это верно, делать мне действительно нечего, — невесело рассмеялся Андрей Семенович и больше уже ни разу не пытался с ней об этом разговаривать. Хотя неприятные видения продолжали его и преследовать, и угнетать. Но вскоре они сменились приятными. Неожиданно у него обнаружилось несколько билетов денежно-вещевой лотереи. Как-то зашел в сберкассу проверить их, и только стоило ему подумать, что мог бы на них выиграть, как тут же воображение со всей своей щедростью подсунуло ему такую явь, что у него от радости перехватило дыхание. По всем своим десяти билетам он выиграл. Потрясающе! Три легковых машины, два ковра, цветной телевизор, холодильник, две стиральных машины («Зачем мне две?» — засмеялся он) и кинокамеру. Когда-то давным-давно мечтал об этой кинокамере. Но тогда было некогда заниматься таким делом, теперь же у него масса свободного времени. Впору, очень впору и этот выигрыш. Андрей Семенович стоял перед окошечком контролера и счастливо смеялся, не зная, куда девать все эти вещи.