— Вы можете взять деньгами, — сказала ему контролерша. Это была весьма миловидная женщина, лет сорока, свободная, судя по обручальному кольцу на левой руке. На ней были золотые украшения, серьги с драгоценными камнями, перстни. Это говорило о том, что она не только любит жизнь, но любит хорошо жить. — Машины, на вашем месте, я бы взяла себе, а остальное деньгами.

— Кроме кинокамеры.

— Ну, кинокамеру можно оставить, а остальное — деньгами. Зачем, например, вам две стиральных машины? — И она улыбнулась так, что Андрей Семенович почувствовал в улыбке не только вежливость работника сберкассы, но и нечто другое, от чего он давно уже отвык, но еще не позабыл.

— Вы советуете все три машины оставить?

— А почему бы и нет? Это хорошо, когда есть три машины. Мало ли, одна испортится, на другой можно, если другая испортится — на третьей, — сказала контролерша и улыбнулась еще приветливее.

— По-моему, вы очень хорошо посоветовали.

— Я вам желаю только добра.

— Благодарю вас.

— Ну что вы, я просто рада быть вам полезной.

— Тем более.

И у них начался тот диалог, когда в словах существенного почти что и нет, зато в интонациях заложен определенный смысл.

— Кто знает, может, и меня прокатите, — игриво сказала контролерша, и посмотрела на свои перстни, и тут же внезапно бросила на него свой лукавый взгляд. От этого Андрей Семенович несколько смешался, но тут же приосанился и пообещал непременно ее прокатить.

— А какого цвета вы предпочитаете машину?

— Я как-то еще не подумал.

— О, от цвета зависит все. Даже настроение. Цвет — это визитная карточка владельца. Это его вкус, его культура, его престижность. Чем светлее машина, тем благороднее ее владелец. Значит, он не мелочен, не боится царапины или какого пятнышка на ней. Цвет — это, наконец, фешенебельность!

— Удивительно, никогда об этом не думал. Тогда уж мы вместе с вами будем выбирать цвет. Не возражаете?

— Нет, я сама хотела предложить свои услуги.

— Вот и отлично! У меня же нет совершенно никакого опыта в таких делах.

— Если желаете, завтра же можем и отправиться.

— Завтра? Очень хорошо! — Он улыбнулся и нежно пожал ей руку.