Вивальдо вновь предложил свои услуги:

– Хочешь, пойдем вместе? Я буду твоим телохранителем.

Она рассмеялась.

– Спасибо, Вивальдо, но в этом нет необходимости. Меня больше не нужно опекать. – Такси свернуло в их сторону, подъехало и остановилось. Вивальдо посмотрел на Кэсс, удивленно подняв брови.

– Ну… – начал было он.

Она открыла дверцу машины. Вивальдо придержал ее рукой.

– Спасибо, Вивальдо, – повторила она. – Спасибо за все. Я тебе скоро позвоню. Или ты позвони. Я буду дома.

– О’кей, Кэсс, – он легко потрепал ее по щеке. – Будь умницей.

– И ты. До свидания. – Она села в такси, Вивальдо захлопнул за ней дверцу. Кэсс склонилась к шоферу, что-то говоря, и машина, тронувшись, покатила к центру. Она, обернувшись, успела помахать ему рукой, и тут такси свернуло в сторону.

Для Кэсс прощание с Вивальдо было как прощание моряка с землей: кто знает, что случится за то время, пока он будет вдали от нее. После пересечения 20-й улицы и Седьмой авеню Кэсс попросила шофера проехать еще квартал и высадить ее у кассы кинотеатра «Лоус Шеридан», там она расплатилась и в конце концов оказалась на балконе этой чудовищной обители идолопоклонства. Она закурила, радуясь, что находится в темноте, которая не давала ей, однако, чувства защищенности. На экране тем временем вовсю виляла бедрами девица, оказавшаяся при ближайшем рассмотрении Дорис Дей. Кэсс вдруг подумала: безумие было идти в кино, я его терпеть не могу, и неожиданно для себя разревелась. Она плакала, продолжая смотреть на экран, завеса слез отделяла от нее широкое красное лицо Джеймса Кегни, которое не поддавалось никакому гриму. Взглянув на часы, Кэсс увидела, что сейчас ровно восемь. Много это или мало? – задала она себе идиотский вопрос, зная, что из такого вот глупого поведения проистекают многие ее беды. Боже мой, тебе тридцать четыре года, выходи на улицу и звони ему. Но она выжидала, не переставая задавать себе один и тот же вопрос: рано сейчас звонить или поздно. Наконец, когда на экране стала свирепствовать широкоформатная цветная буря, Кэсс спустилась вниз и отыскала телефонную будку. Войдя внутрь, набрала номер, услышала автоответчик и, снова поднявшись на балкон, села на свое место.

Кэсс с трудом высидела этот бесконечный фильм. В девять часов она спустилась вниз, решив выпить где-нибудь по дороге домой. Дом. И она опять набрала тот же номер.

Один гудок, второй… Потом трубку подняли. Молчание. И вдруг агрессивное «алло», произнесенное с непередаваемо протяжной интонацией.