Они сберегли любовь, но не сохранили сына: тряска по дорогам сделала свое дело, пять месяцев минуло, когда с Валентиной случилась беда, ночью привезли прямо из Рафовки в больницу…

Как бы она пережила все это, не будь рядом Володи, Леры, Чуриловых, Бочкина, тети Даши, не будь Николая Яковлевича Чередниченко с его таким молодым оптимизмом!

— Еще будут у вас дети, Валюша, — говорил он, наезжая по делам в Рафовку. — Мы с женой потеряли первых двоих, один умер от скарлатины, другой от диспепсии. Все скитанья, переезды. И теперь мы имеем двух сынов, дочку, уже шестой внук родился… Главное, вы нужны друг другу. Владимир Лукич тоже мучается, я-то лучше других знаю.

— Как дальше быть, Николай Яковлевич? Я привязалась к Рафовке, к школе, Володя в Терновке… не отпустят же его сюда! И вообще — как срывать его с такой работы…

— Пока не отпустят, — соглашался Чередниченко. — Но курс во всем на укрупнение, может выпасть момент… А насчет «срывать»… он сто раз говорил мне, что мечтает о практической работе, «продолжить бы дело Хвоща, поднять свое родное село, где бесштанным мальчишкой бегал», — точные его слова, Валя. Придет час, когда в хозяйствах будут нужны руководители нашего плана. — Помолчав немного, добавил: — И это было бы лучше, для него лучше. Есть в нем мягкость, Валя, которой он сам стыдится… бессилен перед открытой наглостью. Не верит, что тот, кто поставлен вершить высокое, может творить неправду, пытается, хотя бы для себя, оправдать эту чью-то неправду… Но не горюйте, все сложится хорошо!

Так и случилось: район укрупнили, слили с другим, в Рафовке стали создавать первое в области специализированное хозяйство. Володя попросился на это хозяйство — не сразу решили, хотели направить в другой район. Но все же пошли навстречу. Было ли это уходом от трудностей, отступлением? Валентина так не считала: счастье, что она вернулась в школу, счастье, что Володя имеет дело, которым живет. Пусть ошибаясь, оступаясь — все же сумел осуществить то, что наметил Афанасий Дмитриевич Хвощ, шагнуть дальше… А неполадки были, есть и всегда будут. Можно привести, в порядок бытовку — когда есть прекрасные производственные помещения, где оборудована эта бытовка. Жаль, конечно, Сергея Антоновича Шулейко, но Володя говорит, что сын Шулейко, Анатолий, тоже агроном, вполне способен продолжить то, что продумал, наметил, начал внедрять его отец…

Валентина, думая об этом, посматривала, как Володя, стараясь не шуметь, все же перевесил полку, ввинтив шурупы повыше. Жизнь учит, хочешь не хочешь, учит — если не словом, то основательным тумаком. Главное, понимать, что с тобой происходит. Уметь самому судить собственные поступки, поглядывать хоть порой на себя как бы со стороны…