— Как жалко, что я родилась тогда, а не сейчас! Было бы куда лучше принадлежать к нынешнему поколению!

— И я иногда думаю о том же, — поддержал жену мистер Гибсон. — В науке открылось столько новых путей, что хотелось бы дожить до тех пор, когда станет ясно, куда они приведут. Но вряд ли, дорогая, причина твоего желания стать на двадцать-тридцать лет моложе заключается в этом.

— Нет, конечно. И уж точно я выразила свою мысль не так грубо и неприятно: всего лишь сказала, что хочу принадлежать к нынешнему поколению. Честно говоря, я думала о Синтии. Признаюсь без тщеславия: в свое время я была не менее красивой, чем она: пусть не обладала такими темными пушистыми ресницами, зато нос был прямее. А теперь оцени разницу! Живу в маленьком провинциальном городке с тремя слугами и без собственного экипажа, а дочь с ее небезупречной красотой поселится на Сассекс-плейс, получит дорогой экипаж, кучера и все, что только пожелает. Дело в том, что в нынешние времена намного больше богатых молодых людей, чем во времена моей юности.

— Ах вот в чем дело, дорогая! Считаешь, что если бы была молодой сейчас, то смогла бы выйти замуж за такого же состоятельного джентльмена?

— Да, — подтвердила миссис Гибсон, — именно так. Конечно, хотелось бы, чтобы он оказался тобой. Часто думаю, что если бы ты занялся правом, то смог бы добиться успеха в Лондоне. Вряд ли Синтия по достоинству ценит то место, где живет, и все же получилось так, как получилось.

— Что получилось? Лондон?

— Ах, милый остряк! Живостью и находчивостью ты сразил бы любую комиссию присяжных. Вряд ли Уолтер когда-нибудь станет таким же умным, как ты, зато сможет отвезти Синтию в Париж и еще куда угодно. Надеюсь, что от этого баловства у нее не испортится характер. Последнее письмо пришло уже неделю назад, а ведь я просила подробно рассказать об осенней моде: хочу купить новую шляпку, — но богатые дамы всегда высокомерны.

— Скажи спасибо за избавление от искушения, дорогая.

— Нет, не скажу. Все стремятся к искушению. При желании противостоять ему очень легко.

— Не думаю, — возразил супруг.

— Вот вам лекарство, мама! — провозгласила Молли, входя с письмом в руке. — От Синтии.

— Ах, милая посланница добрых вестей! Кажется, где-то упоминается языческое божество, в чьи обязанности входило приносить известия. Письмо отправлено из Кале! Они возвращаются! Она купила мне шаль и шляпку. Ах, дорогое создание! Всегда прежде думает о других, а потом о себе: даже богатство ее не испортило. У них осталось всего две недели отпуска! Дом еще не совсем готов, поэтому они приедут сюда. Итак, мистер Гибсон, придется немедленно купить у Уотсона обеденный сервиз, который мне так давно нравится! Для Синтии это родной дом. Уверена, что так! Вряд ли на свете найдется еще один человек, принявший падчерицу как родной отец! А тебе, Молли, срочно необходимо новое платье.