Светлый фон

ГОРЮН

Печатается по тексту «Отечественных записок», 1847, т. 51.

Этой повестью обозначилась новая веха на творческом пути Буткова. Здесь он стремился преодолеть описательность, которая сказывалась в «Петербургских вершинах», и средствами психологического анализа глубже раскрыть причины, обусловившие характер «маленького человека». Герой рассказа «Горюн», сознавая свою смиренность, отсутствие «благородной самоуверенности», осуждает себя, но не имеет сил проявить смелость и решимость. Вместе с тем здесь впервые вводятся (хоть и весьма осторожно) мотивы, непосредственно связанные с политической современностью. Характерны в рассказе указания на то, что Герасим Фомич «не входил в нескромные рассуждения о прогрессе, о Западе», хотя иногда ему и хотелось «уничтожить некоторые канцелярские авторитеты», из «незаметного писательского орудия, творящего дело свое в молчании, сделаться человеком значащим, имеющим свой взгляд, свои мнения и убеждения». В политической атмосфере второй половины 40-х годов знаменательными являются слова о том, что одной из причин осторожности Герасима Фомича, его стремления избегать опасных бесед, является боязнь предательства. Резкое осуждение Бутковым робости и трусости, усиленное самокритикой этого героя, по-своему продолжает мотивы лермонтовской «Думы»:

Несмотря на то, что в «Горюне» непосредственно гражданский пафос отсутствует, тем не менее его проблематика связана именно с этими мотивами и звучала злободневно.

Каратыгин В. А. (1802–1853) — знаменитый русский актер-трагик. Роберт Пиль (1788–1850) — английский государственный деятель.

Каратыгин Роберт Пиль

…не из карбонарства какого-нибудь… — Карбонарство — ходовой термин, обозначавший у приверженцев реакции вольнодумство (производное от слова «кабонарии» — члены тайной революционной организации, существовавшей в Италии и во Франции в первой трети XIX в.).

…не из карбонарства какого-нибудь…

…пресловутое восклицание: за человека страшно! — Это восклицание стало крылатым после первого выступления замечательного актера П. С. Мочалова (1800–1848) в роли Гамлета (в январе 1837 г.). У Шекспира этой фразы нет, она вставлена переводчиком Н. Полевым в монолог Гамлета, д. 3.

…пресловутое восклицание: за человека страшно!

Пусть же будочник… управляется в приискании… различных сомнений и подозрений. — Здесь, как и в других рассказах Буткова, подразумевается постоянный полицейский надзор над петербургским населением. По цензурным условиям, упоминая только о будочниках (которых, кстати, в Петербурге было около тысячи), писатель имеет в виду, конечно, всю разветвленную систему полицейского надзора.