НЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ, ИЛИ ПУТЕШЕСТВИЯ НЕСТОРА ЗАЛЕТАЕВА
Печатается по тексту «Отечественных записок», 1848, т. 60.
Замысел этой повести связан, так же как и в «Темном человеке», с идеей мщения за несправедливость, однако здесь она проведена в гротескно-фантастическом плане. Развертывание сюжета сопровождается постоянным упоминанием графа Монте-Кристо, героя широко популярного, переведенного в то время на русский язык романа Александра Дюма. Сопоставление Залетаева, избравшего себе в качестве образца для подражания графа Монте-Кристо как героя, мстившего своим врагам, носит, безусловно, пародийный характер и еще резче подчеркивает мелкую натуру Залетаева, неспособного на действительно смелые поступки и постоянно опасавшегося «пресечения властями» его «дерзости». Алогизм поведения и размышлений Залетаева также является литературным приемом, который помогает, с одной стороны, глубже и беспощаднее обнажить психологию героя, а с другой — подчеркивает алогизм самой действительности, окружавшей его. Этот замысел Буткова был совершенно непонят П. В. Анненковым, который в своих «Заметках о русской литературе прошлого года» («Современник», 1849, т. XIII) игнорировал функцию фантастики в «Невском проспекте» и намеренное сгущение нелепостей в поведении героя, упрекая писателя за «фантастическое направление». При этом Анненков указывал на отрицательное влияние на Буткова «болезненной до крайности фантазии», выраженной в творчестве Достоевского (приводя в пример повесть «Хозяйка»).
Как и в «Темном человеке», в «Невском проспекте» сказывается скованность Буткова цензурными условиями, которые стали еще более тяжелыми в результате наступившей в России реакции на французскую революцию 1848 года.