— Я нашел вас в коридоре, — сказал д’Арбино. — Отчего вы упали в обморок? Не помните? Из-за духоты?

Фабио помолчал — ему было трудно собраться с мыслями. Посмотрел на лакея, и Финелло подал тому знак уйти.

— Из-за духоты? — повторил д’Арбино.

— Нет, — ответил Фабио каким-то странным, приглушенным и ровным голосом. — Я видел лицо за желтой маской.

— И что же?

— Это было лицо моей покойной жены.

— Покойной жены?!

— Она сняла маску, и я увидел ее лицо. Не таким, каким я помню его в расцвете юности и красоты, и даже не таким, каким я помню его на смертном одре, но таким, какое я видел у нее в гробу.

— Граф! Бога ради, опомнитесь! Возьмите себя в руки, поймите, где вы, и выбросьте из головы этот жуткий бред!

— Избавьте меня от увещеваний, мне их сейчас не вынести. Теперь у меня осталась одна цель в жизни — разгадать эту тайну до конца. Вы поможете мне? Едва ли у меня хватит сил действовать самостоятельно.

Говорил он все тем же неестественно приглушенным спокойным тоном.

Д’Арбино и Финелло украдкой переглянулись, а граф поднялся с оттоманки, на которую его уложили.

— Мы поможем вам во всем, — заверил его д’Арбино. — Можете полагаться на нас до самого конца. С чего вы думаете начать?

— Маска, должно быть, вышла через эту комнату. Спустимся по лестнице и спросим слуг, не видели ли они чего-нибудь.

И д’Арбино, и Финелло отметили про себя, что он не сказал «кого-нибудь».

Они расспросили всех, в том числе и во дворе. Никто из слуг не видел Желтой маски.

Оставался лишь привратник у ворот. Обратились к нему, и в ответ на их вопросы он подтвердил, что определенно видел даму в желтом домино и маске: она с полчаса назад уехала в наемном экипаже.

— Узнаете ли вы кучера, если снова увидите? — спросил д’Арбино.

— Разумеется, это мой старинный приятель.

— И вы знаете, где он живет?