«Если мама долго за мной не придет, — думала девочка, — гусыня на крыльях принесет меня к ней».

Но гуси быстро пролетели и скрылись за облаком.

Девочку стал мучить голод. Она опять ухватилась за борт, встала. Холодный ветер дул ей в лицо, в грудь, задирал рубашонку. Едва держась на ногах, она вглядывалась в берега и опять не узнавала их. Теперь уже не холмы с колючкой бежали ей навстречу, а высокие темные горы. Ей было страшно, и она хотела крикнуть. Но у нее почему-то пропал голос. Окоченевшие ножки сами сгибались в коленях, а руки едва держались за борт. Новая сильная струя ветра на повороте ударила в грудь. Девочка упала на дно бата, раскинув ручки.

Гораздо позже она узнала, что река несла ее весь день и всю ночь, и лишь на рассвете следующего дня, когда бат вынесло течением в горловину лимана, его заметил с горы и перехватил пастух.

Пастуха, который спас девочку, звали Лекэ. Он еще в начале весны покинул стойбище и все лето кочевал с оленями.

Лекэ не заметил, что в бате лежит девочка, и несколько минут провожал его взглядом. Неожиданно течение круто повернуло бат к песчаной косе: Лекэ подумал, что, пока будет жить у воды, бат может ему пригодиться, и решил перехватить его.

— Ай-ай, как далеко унесло тебя, маленькую! — сокрушался пастух и, взяв ее на руки, отнес в юрту.

Он положил ребенка на оленью шкуру около очага, натер спиртом, напоил горячим чаем. Девочка открыла глаза. Пять дней не отходил от нее Лекэ, доверив оленье стадо своим верным собакам-лайкам. Только по ночам он ненадолго отлучался из юрты.

Когда девочка немного поправилась, Лекэ сшил ей из мягкого меха оленьего выпоротка унтики, курточку, шапку-ушанку и водил ее за собой. Девочка привязалась к доброму пастуху и почти не вспоминала о родителях. Но, как ни бился с ней Лекэ, он так и не узнал, кто она, откуда и как случилось, что ее так далеко унесла река.

Долог путь оленьих кочевок. Когда Лекэ пригнал стадо к стойбищу, откуда ушел весной, тундру уже покрыл глубокий снег. Жена вышла встречать Лекэ и, увидев, что с ним девочка, всплеснула руками.

— Ушел пасти оленей один, а вернулся с ребенком. Чья она, где встретил ее?

И Лекэ рассказал.

— Ладно, у нашего Гарпани нет сестренки, пускай эта девочка заменит ее, — сказала Бэра, взяв девочку на руки.

В тот же день Бэра назвала девочку Дарпэк и сказала сыну, что отец привез ему сестренку.

Мальчик обрадовался.

Он водил сестренку за собой в тундру, показывал разные диковины, катал на маленькой нарте, которую сам смастерил.

Однажды, когда они в сумерках прибежали домой и мать, накормив их ужином, уложила спать, Гарпани спросил: