Надежда рассказывала Груне, как о чем-то святом, о мельчайших подробностях встреч с Василем, начиная с того, как посадили они свой тополь. С улыбкой поведала о скрытом душевном бунте Василя из-за невинных посещений Сашка Заречного.

У Груни по-своему зародилось чувство к Ванюше. Первая встреча с ним была романтичной. Они столкнулись совсем случайно, в непролазных лесных чащах, в которых оба, застигнутые грозой, в одиночестве проплутали всю ночь. Груня заблудилась, поздно возвращаясь с отдаленного лесного участка отца, а Ванюшу заманил сюда во время охоты след рыси. К утру, когда буря стихла, Груня, разыскивая тропку, вдруг с ужасом увидела хищника. Может, то была рысь, на которую охотился Ванюша. Хищник уже присел между корягами, съежился, выжидая удобного момента, чтобы прыгнуть на девушку, но в этот миг раздался выстрел.

Груне тогда было семнадцать. Она еще не знала, как целуются с парнем. Но когда поняла, кто неожиданным выстрелом спас ее от гибели, бросилась к охотнику и стала целовать его.

С тех пор они не разлучались.

Груня еще и сейчас дивится, как все это случилось. Сказать кому-нибудь — не поверит: прямо из лесу за ним в этот городок пошла. Как завороженная. Даже отчий дом обошла стороной. Тогда здесь была база геологов. Тут началась их совместная жизнь. Ох, как же она была хороша, их жизнь! Люди завидовали их любви. Радовались и завидовали. А некоторые удивлялись. Еще бы! Ведь Ванюшка геолог-разведчик: всегда в пути. Им часто приходилось жить врозь. Иногда целое лето не бывал дома — все где-то в горах, в экспедициях. Уже и подруги стали удивляться такому замужеству. Что это, мол, за жизнь? Ни замужняя, ни вдова. Больше ждешь его, чем видишься с ним.

— Больше ждешь, — вздохнула Груня. — Ох, глупые они, эти подруги! Знали бы, какое это счастье — ждать любимого! Какое счастье!

У Груни это вырвалось как-то особенно горячо. Как вспышка. Дальше Надежда почти и не слушала, как любили они друг друга, какой верой была проникнута их любовь, как радовались они встречам. Не могла слушать. Словно освещенная этой вспышкой, перед нею промелькнула ее собственная жизнь.

Утром Надежда оставила гостеприимную избушку с твердым намерением не возвращаться сюда, чтобы не причинить более хлопот. Была уверена, что сегодня ей удастся с помощью начальника коммунхоза найти жилье, может, и не у столь сердечной хозяйки, но зато посвободнее. Не могла она не думать о Юрасике и матери.

Но когда добралась до своих земляков, все обернулось по-иному. Ее уже ждали. В небольшой цеховой конторе завода, освобожденной для приезжих, шла летучка. Обсуждали, как быстрее построить такой же, как и в Запорожье, прокатный цех. Каждому определялись его новые обязанности.