— Не волнуйся, — наставлял Виктор, когда они шли к дому Наташи. — Все будет, право, нормально. Или она, дочь фронтовика, не знает трудностей воинской службы? Или ей, отличнице учебы, неизвестна вся сложность обстановки на наших южных границах? Или, наконец, ее, поклонницу, как знаю, классической музыки, могут увлечь всякие там «рокеры» и «металлисты», вдруг всплывшие на волнах гласности. Не верю! Не столь наивна она. Или я ошибаюсь?

— Не знаю, — ответил Сергей. — Оно же загадка, женское сердце.

— Не во всем, — возразил Виктор. — Есть народные обычаи, традиции, которые откладывают отпечаток на поведение женщин. Возьми, к примеру, русских женщин. Издавна, вспомни жен декабристов, передают они от поколения к поколению, от матери к дочери уважение к ратникам, ратоборцам, защитникам Отечества — уважение к воинской форме, офицерскому мундиру… А мы, между прочим, кто? — Он даже расправил плечи, скосив взгляд, полюбовался новеньким погоном. — Не кто-нибудь, а лей-те-нан-ты!

Сергей искренне рассмеялся:

— Ты бы еще начал со «Слова о полку Игореве»…

— А что! — перебил его Виктор. — Могу и оттуда, скажем, с плача Ярославны. Согласись, что подлинные идеалы в веках не меняются.

Касатов и не спорил:

— Сами идеалы, духовные ценности — да, не меняются. А если и изменяются, то лишь в одном направлении — обогащаются, становятся емче, весомее, если можно так сказать. Но суть-то в ином. — Он закурил, скрывая волнение. — В том, что меняются люди, их отношение к ценностям. И от жен декабристов к невестам сегодняшних лейтенантов немалое расстояние. Впрочем, — добавил он, — такое же, наверное, как и расстояние от лейтенантов до самих декабристов. Поэтому трудно их осуждать за колебания ехать в тьмутаракань, нельзя укорять наших невест… Вот и пришли! — Сергей опять потянулся к папиросе. — Как бы все сказать Наташе поделикатнее?

— Деликатно? — отозвался Виктор, отбирая у смущенного друга так и незажженную сигарету. — Это проще пареной репы. Выше голову, лейтенант! Беру управление на себя. Я ведущий, ты — ведомый. Начну с того, что расскажу твоей подруге, какое нас ожидает там прекрасное небо. Видимость — миллион на миллион километров.

— Нужна ей эта видимость… Поделикатней бы.

К Наташе так и вошли — Виктор впереди, за ним Сергей.

Ясиновский деликатно сложил ладони, прижал их к сердцу на восточный манер и, не мудрствуя лукаво, заявил с порога:

— Ассалям алейкум, Натали-ханум! Докладываю сразу, красавица, что нашему холостяцкому каравану приказано держать путь в достославный град Кара-Там.

— Где это? — с испугом прошептала девушка.