Всё это учение, похоже, Сото позаимствовал у Каэтана, из Комментария на трактат «О сущем и сущности», гл. 4, непосредственно перед вопр. 6[455], где тот, помимо прочего, говорит, что Авиценну следует упрекнуть лишь за одно: за то, что он называет бытие акцидентальным предикатом, тогда как в собственном смысле бытие – не акциденция, но субстанциальный акт. Однако не стоит упрекать Авиценну за то, что он не признаёт бытие сущностным, или чтойностным, предикатом: это действительно так, ибо бытие внеположно чтойности. Каэтан цитирует св. Фому, II Quodlibet, ст. 3, где говорится, что бытие является сущностным предикатом только в отношении Бога; и то же сказано в I, вопр. 3, ст. 4 и 5, и в I «Против язычников», гл. 25 и 26.

3. Сущее – это и причастие, и имя. – Чтобы прояснить этот предмет и устранить эквивокацию, следует прибегнуть к принятому различению сущего, которое безосновательно отвергается Каэтаном и Сото. Напротив, Фонсека справедливо принимает это различение в кн. IV «Метафизики», гл. 2, вопр. 3, разд. 2; и св. Фома достаточно ясно намекает на него в цитируемых Quodl., хотя и другими словами. Итак, «сущее», как было сказано, иногда понимается как причастие глагола быть и, как таковое, означает акт бытия в его исполненности, то есть то же, что существующее в акте; иногда же оно понимается как имя, формально означающее сущность той вещи, которая обладает или может обладать бытием, и, можно сказать, означает само бытие – но не как исполненное в акте, а как потенциальное, или возможностное (in aptitudine). Так, «живое» [vivens] как причастие означает актуальную реализацию жизни, а как имя означает лишь то, что обладает природой, способной служить началом жизненных операций. Что такое различение с необходимостью должно быть принято названными выше авторами, очевидно. Ведь первое значение сущего опирается на особое и строгое значение слова быть: в абсолютном смысле быть означает актуальное бытие, или существование; поэтому и диалектики говорят, что в двучленных предложениях (de secundo adiacente)[456] глагол есть никогда не утрачивает временного значения.

Это явствует также из общего употребления: если говорится, что Адам существует, этим обозначается само существование, ибо этот глагол в строгом смысле заключает в себе собственное причастие, в которое может быть разрешено данное предложение. С другой стороны, из общего употребления слова сущее, даже взятого в смысле реального сущего (как берем его сейчас мы), явствует, что оно применяется не только к существующим вещам, но и к реальным природам, которые рассматриваются сами по себе, существуют они или нет. Именно так метафизика рассматривает сущее, и именно так сущее разделяется на десять категорий. Но сущее в таком значении перестаёт быть причастием, потому что причастие со-означает время и тем самым означает актуальную реализацию бытия, или существования. Поэтому слово существующий никогда не может применяться к вещи, не существующей актуально: ведь оно всегда сохраняет характер причастия от глагола существовать. Следовательно, сущее во втором значении необходимо понять как имя. Так что названные авторы в действительности принимают такое разделение, хотя спорят о словах. Ведь одно и то же – сказать, что сущее иногда означает актуально существующую вещь, а иногда – только потенцию, и сказать, что иногда сущее понимается как причастие, а иногда – как имя, или, другими словами, понимается причастно и номинально. В самом деле, поскольку сущее не означает актуальную сущесть и существование, постольку оно берется уже не в причастном, но в именном значении. Вот почему св. Фома в названных Quodl. после рассмотрения сущего, соотносимого с актуальным бытием, добавляет: Истинно, что когда это слово, сущее, применяется к вещи, которой подобает такое существование, оно означает сущность вещи и подразделяется на десять родов.