В метельную ночь на второе марта правый фланг Донской армии, потерпев жестокое поражение под станицей Кореновской, в беспорядке по непролазной грязи отошел к Пластуновской, находившейся в тридцати верстах от Екатеринодара. Добровольческий корпус продолжал сдерживать атакующие красные части в районе Тимашевской, в девяноста верстах от переправы через разлившуюся Кубань, имея в своем тылу конницу Буденного, пополненную казаками, перешедшими на сторону большевиков.

Неустойчивость фронта и разгром на тихорецком направлении принудили генерала Кутепова благоразумно отвести свой корпус на один переход южнее. Взбешенный генерал Сидорин, отменив это распоряжение, приказал Добровольческому корпусу перейти в контрнаступление и восстановить положение у Тимашевской. Этот ничем не оправданный приказ угрожал добровольцам окружением и гибелью. Кутепов отказался его выполнить. Конфликт принял острые формы. Деникин, узнав о нем из кляузных донесений обоих генералов, телеграфным распоряжением изъял корпус Кутепова из оперативного подчинения Донской армии и подчинил его себе.

Спустя десять минут после того как телеграмма была подписана, Змиев принес главнокомандующему резолюцию Верховного круга Дона, Кубани и Терека, подчеркнув в ней красным карандашом фразы:

«Считать соглашение с генералом Деникиным в деле организации Южно-русской власти не состоявшимся… Изъять немедленно войска Дона, Кубани и Терека из подчинения генералу Деникину в оперативном отношении».

«Считать соглашение с генералом Деникиным в деле организации Южно-русской власти не состоявшимся… Изъять немедленно войска Дона, Кубани и Терека из подчинения генералу Деникину в оперативном отношении».

— Этого надо было ожидать. — Обрюзгший Деникин на листке блокнота написал лаконичный приказ:

«Всем войскам отойти за Кубань и Лабу. Все переправы сжечь!»

«Всем войскам отойти за Кубань и Лабу. Все переправы сжечь!»

Пятый день у Деникина мучительно болел зуб на левой стороне нижней челюсти. Нестерпимая боль отдавала в ухо и глаз, щека вздулась. Он обмотал голову теплым шарфом.

В Армавире генерал ездил на квартиру к дантисту Эпельбауму, известному тем, что он собирал коллекцию зубов знаменитых людей города.

Увидев у себя Деникина, Эпельбаум перепугался, до смерти, но, собрав все мужество, высверлил полуразрушившуюся пломбу, тоненькой проволочкой прочистил каналы, смазал йодом кровоточащую десну; генералу следует полоскать рот теплым содовым раствором, а при острой боли принять таблетку пирамидона. Доктора подмывало пополнить свою коллекцию зубом главнокомандующего, но не хватило смелости.