— На этом маршруте, в Кабардинке, скопилось около четырех тысяч дезертиров… Там не пройти… — Сидорин приложил руку к папахе; на тыльной стороне кисти была вытатуирована голая женщина с хвостом русалки.

Деникин не стал слушать и, обойдя Сидорина, как столб, направился к освещенному синими лампочками поезду Хольмана.

Маленькие непальские гурхи в широкополых шляпах, охранявшие поезд, бесстрастно взяли на караул.

Через полчаса в купе к Змиеву вошел неравнодушный к Нине Шапрон. Его сопровождали четыре дюжих казака. Шапрон велел им взять чемоданы.

— Отправляемся в порт, — пояснил Шапрон. — Приказано: штабу главнокомандующего, штабам Донской армии и донского атамана погрузиться на пароход «Цесаревич Георгий». Вам разрешена посадка на русский миноносец «Капитан Сакен», на который уже переехали генералы Деникин и Романовский. Вот пропуска, — и он подал Змиеву две картонные карточки с оттиснутыми на них печатями.

Шли пыльными, загаженными нечистотами улицами, мимо длинной очереди ждущих посадки на суда голодных, небритых солдат. Шинели и сапоги их были покрыты белой цементной пылью. Синяя рука прожектора с французского миноносца стирала с неба линялые звезды. На горном перевале злобно тарахтел пулемет, на кладбище у Станички с перерывами в несколько минут стучали короткие залпы — контрразведчики приводили в исполнение поспешные приговоры полевого суда.

Поддерживая под локоток озябшую Нину, закутанную в широкую генеральскую шинель, Шапрон, шепелявя, рассказывал:

— Адмирал Сеймур сказал, что, по техническим условиям, он возьмет на борты своих кораблей не больше шести тысяч мальчиков… Генерал Хольман уверяет, что Ивана Павловича Романовского собираются убить. Он просил его перейти на английский дредноут «Император Индии». Романовский наотрез отказался.

— Эй, мамзеля! — крикнул заросший, похожий на цыгана казак, хватая за руку Белоножко. — Ставай за мной в чергу, вдвоем сподручней нам в Трапезунде будет.

— Ну, ты, помолчи мне, развязал язык! — крикнул генерал Шапрон, повышая свой пискливый голос.

— А ты что за защитник такой выискался? Проваливай поскорей со своей сукой, а то как бы я вас обоих враз к Михаилу Архангелу без пропуска не направил! — И казак до половины выдернул из ножен клинок.

— Хам! — выругался Шапрон.

— Сейчас же извинись, сучье вымя! — крикнул маленький с облупившимся носом офицерик, грудью наваливаясь на генерала.

— Да вы что, белены объелись… Я адъютант…

Генерала сзади ударили прикладом по голове, он упал на мостовую, и в него, лежачего, солдат бесстрастно, как в чучело на учениях, воткнул штык. Шапрон был жив, но солдаты стащили с него шевровые сапоги с серебряными шпорами, вытащили из кителя бумажник, часы, сняли нательный золотой крестик.