Поезд должен прибыть сегодня. Марутян ходил по комнатам, почему-то изучая каждую из них, будто он видит их впервые. Ему не понравилось, что кактус стоит в передней, возле вешалки. Очень часто гости кололись об его иглы. Он обхватил тяжелую кадку и перенес в столовую. Там ему свободнее, и он никому не угрожает.

Астхик, жена Самсона, маленькая, больная женщина, вечно обвязанная платками, ничего не сказала мужу, но глаза ее были влажны.

Пообедали молча. До прихода поезда осталось меньше часа.

— Собирайся, Самсон. Нам пора на вокзал.

— Ты прости меня, мать. Это какое-то недоразумение, — еле выговорил Марутян.

Жена убирала со стола.

— Поторапливайся. Дочку нашу надо встретить, — сказала она, стараясь вызвать на заплаканном лице улыбку.

— Спасибо, мать.

Через минуту супруги отправились на вокзал. На лестничной площадке своего же подъезда они встретили Аиду, жену Сергея — старого, закадычного друга Марутяна, человека, как бы излучающего смех и радость. Сергей отяжелел, уже немолод, но всегда шутник и заводила. Они жили этажом выше.

— Ты куда, Аида?

— На вокзал. Сергей едет.

Она показала телеграмму.

— Шестой вагон? — удивился Самсон. — Какое совпадение. Наташа тоже едет в шестом вагоне, — сказал и осекся. Он хорошо знал Аиду, добрую, отзывчивую, но любопытную женщину. Теперь от ее расспросов не отобьешься.

Астхик, чуть поотстав от мужа, коротко пошепталась с Аидой, которая тут же бросила на Марутяна полный откровенной укоризны взгляд.

Ехали на такси. У первого же цветочного магазина Астхик, сидевшая рядом с шофером, коснулась рукой его плеча, и машина остановилась. В магазине долго собирала букет. Аида, продолжая укоризненно поглядывать на Марутяна, помогла Астхик выбирать цветы.

Тепловоз прошел вдоль перрона, встал. Вот и шестой вагон. Из окна показался легкомысленный серебряный чуб Сергея. Пожимая ему руку, Марутян рассеянно, через его плечо смотрел на выходящих из вагона пассажиров.

— Наташу ждешь? Нет, брат, ее среди нас. Она решила остаться в неизвестности. Вместо нее парад принимаю я. Давайте свои цветы.

Марутян даже разочарованно махнул рукой.

— Так это ты сочинил письмо?

— Каюсь, я, — признался Сергей. — Устроил себе маленький парад.