А как же быть, если долги не возвращаются, не нарабатывают на старость? Если живут по поговорке: «Кормил до усов — корми и до бороды»?
Когда молятся двум богам…
Когда молятся двум богам…Когда молятся двум богам одновременно, обоих обманывают. Вспомним притчу об Амбарцуме, старом армянине из Карабаха.
Арабы, захватив наши горы, заставили народ принять ислам. Часть населения бежала, оставшиеся, чтобы уцелеть, приняли ислам. Пришел принять ислам и старый Амбарцум. Ему сделали все что положено. Но тут увидели у старика на груди под рубахой крест.
— Дозвольте оставить, — взмолился старик. — Я одной ногой в могиле стою. Коли на том свете Иисус выйдет навстречу, расстегну рубаху — покажу крест. Магомет выйдет — расстегну портки…
По притче Амбарцуму отрубили голову. Мы не в средние века живем, голову отрубать не будем, но наказать как следует за двоевластие должны.
Его след
Его следОн не каменных дел мастер, его руки не венчают тонким орнаментом фронтоны наших домов. Он не токарь, не шлифует детали, которые потом войдут в организм машины. Он не учитель, не оставляет в незащищенном юношеском сердце свой неизгладимый след…
Жора Галстян — известный на нашей улице парень. У него темные большие глаза, маленький, слегка кудрявившийся чубик, который небрежно падает на чистый, загорелый лоб — без единой морщинки. На нем отличный костюм нездешнего покроя и ботинки на толстой подошве. У него много друзей, и его обожают в компании. Его товарищи называют ласково — Жорж.
А я хочу спросить, где твои следы на земле, Жорж? Что от тебя останется людям, кроме отпечатков твоих пальцев в милиции, о чем не знают твои друзья?
Лисий хвост
Лисий хвостЛиса выставляет свидетелем свой хвост, кехва [95] же — своего кизира. Поговорка старая. Но она удивительно и новая. В этом я убедился, находясь в кабинете одного высокопоставленного лица.
У этого высокопоставленного лица была привычка: сразу принимал несколько посетителей. Когда он говорил, возражая посетителю, все остальные мило кивали ему, с расчетом, что эти кивки зачтутся потом…
Однажды я спутал все карты этого чиновника, лишил его одобрительных кивков, выставил посетителей. И что вы думаете? Оставшись один на один со мною, «лицо» обошлось без кивков. Трудно было поначалу лисе без свидетельства хвоста, но зато она привыкла думать самостоятельно, и кажется, с наибольшей пользой для дела.