Но вот ринулись в атаку. Только тогда выявляется отвага всадника и коня.

Как часто мы раскладываем людей по полкам, не проверив их атакой, по одной угодливой улыбке.

Кусок пирога

Он рвал и метал. За правду костьми мог лечь. Крепкий, молодой здоровяк, пишущий стихи.

Но вот его заметили, пригрели. Теперь он при должности. Сам начальник и творит зло.

Оказывается, ему нужен был пирог. Дорвался до него, подавился первым же куском. Хорош правдоискатель!

Вкусен пирог, бывший правдоискатель?

От избытка любви

Пришвин в своих рассказах приводит забавный случай: как однажды, играя с ребятами, один взрослый прикрыл его, маленького, подушкой и чуть совсем не задушил его…

Случается, что медведь от избытка любви душит в объятиях медвежонка. Уж не у того ли любвеобильного медведя, задушившего в объятиях собственное дитя, стянули мы ту зловредную «подушку»…

Что касается меня: я благодарен своей судьбе. Меня не обласкает медведь. Подушкой меня не прикроют. Мне не грозит смерть от ласки!

Он же раскаялся

Когда исключили из комсомола друга, с которым был неразлучен, он первым попросил слова. Достал комсомольский билет, поднял над головой, сказал:

— Я изменил этому билету. Был недостаточно бдителен. Судите меня строго…

Его не стали судить, учли чистосердечное признание.

Получилось так, что друга восстановили, оказалось — его оговорили.

И снова он первым попросил слова. Вынул комсомольский билет, сказал, что изменил ему, не защитил товарища в трудную минуту. И снова требовал: