Год назад, после капитального ремонта, майолика на доме исчезла. Проезжая мимо на трамвае, Лида (тогда была беременной) все ждала: вот восстановят, вот уберут леса и все восстановят. Потом леса убрали, дом начали заселять, по вечерам окна уже светились, хоть и не все, но майолику так и не восстановили. И может быть, оттого, что была беременной, восприняла это до болезненности остро, как потерю. Подумать только, не восстановили!

Однажды к удивлению Олега она сошла на площади Труда и направилась в булочную.

— Скажите, — обратилась к кассирше, — вы не знаете, здесь не собираются орнамент восстанавливать?

В булочной все было совсем не так: ни столиков, ни запаха кофе…

— Какой орнамент? — Кассирша посмотрела на Лиду как на ненормальную.

— Про что ты ее спрашивала? — удивился Олег, когда они вышли.

— Да так, — отмахнулась Лида и перевела разговор.

Это было год назад. Вот бы Анька Мартышева удивилась, если бы Лида рассказала ей про историю с майоликовым орнаментом. Теперь, проезжая по площади Труда, смотрит на дом с булочной спокойно и отчужденно: дом как дом, ничего особенного. А что было — то сплыло.

* * *

…Марат Чичагин вернулся из спортивного лагеря не через два дня, как собирался, а через две недели. Но еще до возвращения ребята заговорили о том, что Марат и Танька Баранова, видимо, поженятся. Почему Танька? Откуда Танька?

Танька была комсоргом третьего цеха, работала на швейном, то есть когда-то работала, а потом только числилась в ведомости на зарплату, а работала комсоргом. «Звонариха», — говорил про нее Марат и не любил ее. Ведь не любил?! Почему же Танька?

Лида ходила в те дни похудевшая, ей это шло, на лице одни глаза.

— Что это с тобой делается? — спросил ее как-то начальник цеха Серов, проходя мимо пресса.

— А что?

— Хорошеешь не по дням, а по часам, — засмеялся он и пошел дальше.

Марат! Почему же тебя нет, Марат? Сердце стучало так часто, что пришлось выключить пресс и сесть на высокий круглый табурет передохнуть.

— Чичагин приехал! — крикнула ей Анька Мартышева. Их разделял проход, и, чтобы услышать друг друга, приходилось кричать.

— Откуда ты знаешь? — Анька не выходила из цеха, откуда ж она знает…

— Да уж знаю. В комплектовке сказали.

Значит, и комплектовщицы в курсе событий. Должно быть, весь закройный ждет, чем кончится у Лиды с Маратом. Сердце уже не стучало громко и часто, а тоскливо ныло. Если не придет до перерыва, значит, то, что болтают ребята, правда.