К нам подбежали Евгений Онегин и цыганка в широких одеждах. Она оторвала меня от Милочки и закружила. Сквозь музыку я услышал недовольный голос:

— Ну какой же ты невнимательный! Вертелась около тебя целый час, а ты даже не замечал.

— Прости, дорогая Кармен, но я тебя не узнал! Ты так здорово замаскировалась! Так искусно! — начал расхваливать я.

— То-то же!..

Голова шла кругом, ноги не чувствовали пола, а мы с Тоней все кружились и кружились.

— Который час? — спросила Тоня останавливаясь.

Я посмотрел на часы:

— Половина первого…

— Пойдем на балкон, послушаем, может, пароход подошел… Ой, да ты посмотри, кто явился! Нет, ты посмотри!

Недалеко от оркестра в белом нарядном платье стояла Ольга Минская и грустно смотрела на танцующих.

Мы подбежали к ней.

Все вместе вышли на балкон.

После шума и музыки темная летняя ночь показалась нежной и ласковой.

— Как чудесно здесь! — вздохнула Ольга. — Вы знаете, ребята, о чем я думаю весь вечер? Не о том, что мне не удалось вместе с вами закончить десятый класс. Экзамены мои перенесены на осень, и я, конечно, сдам их. Я думаю о том, что сегодня мы расстаемся.

— Но ведь часть десятиклассников остается здесь, в Сибирске, — сказала Тоня.

— Это, Тонечка, очень хорошо!

Несколько минут мы стояли молча.

— А что, Тоня, на пароходе и педагоги и родители поедут?

— Непременно!

— И будем кататься всю ночь?