— До самой зари!

— Ой, как замечательно!

С реки донесся протяжный гудок парохода, и мы стали собираться на прогулку.

Ангара встретила нас прохладой и тихим плеском воды на прибрежных камнях. И вода и небо казались черными. Вдали по горизонту рассыпалась цепочка мерцающих огней. Они то ярко разгорались, то трепетали, готовые вот-вот погаснуть… Над этими огнями изредка поблескивали сполохи.

— Дождем попахивает, — забеспокоился Игорь.

— А что нам дождя бояться! — весело хлопнул его по плечу Романюк. — Эх, какой красавец нас ожидает!

У причала стоял пароход. Над его трубой поднимался золотистый сноп искр. С палубы мигали зеленые и красные огоньки. Ярко светились окна кают. Слышалось мерное дыхание паровой машины.

Когда все разместились, раздалась команда капитана. Заскрежетала якорная цепь. Пароход, медленно покачиваясь на волнах, отошел, и за кормой зашумела резвая ангарская вода.

Мы стояли на палубе, всматриваясь в темень летней ночи. Свежий ветерок омывал лица. За бархатно-черной полосой воды виднелись переливающиеся огни родного Сибирска.

В этом море света где-то притаились и смотрели на нас огни родной школы…

— Проезжаем мимо Песчаного острова! — крикнул капитан. — Не причалить?

— Обязательно! Костер разожжем! — раздались голоса.

Когда по трапу сошли на обрывистый берег, Максим Петрович приказал:

— С каждого выпускника по охапке хворосту! Да по хорошей охапке!

— Есть набрать хворосту! — отозвались радостные голоса.

— Я с тобой, Леша, — тихо сказала Тоня, ныряя в густые заросли тальника. — Здесь очень страшно, — прошептала она.

Я сжал ее руку:

— Не бойся.

Мы пошли. Я — впереди, раздвигая густые ветви кустов, Тоня — за мной, доверчиво держась за мое плечо.

Как мне хотелось остановиться и стоять так, вместе, долго-долго… Но, не замедляя шага, я шел вперед, с ожесточением пригибая ветви. Вскоре кустарник стал редеть, и снова показалась вода.