Плясунов тащили к столу, подносили чарки со спиртом, держали перед ними круги с закусками. Лидия взяла бутылочный отрез в руки, но, взглянув на Мишку, поставила обратно.

— Нет, не могу.

— Ты хоть пригуби, — просили ее.

Ни плясун, ни плясунья так и не прикоснулись к бокалам, как ни бились восхищенные старатели. Довольный необыкновенным гуляньем у него в бараке, староста подсел к Мишке и положил руку на плечо.

— Вот ты строишь нардом, а пойдет туда старатель, как думаешь? Человек после забоя хочет разогнуться, а будет у вас весело, как у нас?

— Почему же не будет? — говорил Мишка, вытирая лицо полотенцем, которое подала мамка. — Почему же нет? Оркестр будет. Такого трепака дернет — тачки пойдут вприсядку.

Староста недоверчиво глядел на него.

— И можно? По-простому плясать и песни наши петь приискательские?

Широкогрудый староста, видимо, никогда не был ни в клубе, ни в кино.

— А насчет этого как? — стукнул он ногтем по стакану. — Без этого ноги не пойдут. Мишка почесал затылок.

— Немножко можно, думаю, но надо так, чтобы ноги сами плясали от веселья. Мы вот сейчас плясали без спирта. Значит, в нас есть динамит сам по себе.

Их провожали с искренней благодарностью. Сам староста подал Мишке шапку и по старинному приискательскому обычаю кинул на пол до порога, за неимением подходящей «дороги», первое попавшееся под руки полотенце.

— Заходите! — кричали им вслед.

На улице уже вечерело. Мишка долго шел молча, наполненный неожиданными впечатлениями, и вдруг обнял Лидию.

— Честное слово, в тебя можно влюбиться.

— Я тебе влюблюсь, — погрозила Лидия кулаком к самому его носу. И серьезно добавила: — Не надо, Миша.

— Ты так думаешь, а я думаю иначе, — Мишка переменил тон. — Не бойся, не скоро женихом буду. Ты знаешь, какое мы сейчас дело сделали? Теперь заходи в любую минуту к ним в барак и будешь как дома. Они ведь думают, что коммунист не человек, а оказывается — люди как люди, и плясать могут не хуже их и поговорить не глупее. Так и надо к ним подходить. Не воевать с ними, а влезать к ним в душу, понять ее и потихоньку лечить хорошими лекарствами. Поля верно подошла. Даю тебе слово: эта артель, самая аховская на разрезе, будет у меня в кармане к осени. Вот увидишь!

16

16